Аналогия в трудовом праве

Удовлетворяя исковые требования, судом установлено нарушение ответчиком норм ст. ст. 47, 49, 53, 55, 69 ФЗ от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных общества», в соответствии, с которыми при проведении общего собрания, общество должно предоставить акционерам возможность ознакомиться с документами, касающимися повестки дня общего собрания. Предоставить информацию о перевыборах руководства общества. Повестка дня связанная с переизбранием генерального директора, предполагает выдвижение кандидатов на данную должность. При выдвижении кандидата указываются необходимые сведения о нем, предусмотренные уставом или внутренними документами общества. Отстранение от должности генерального директора и назначение нового не может быть отнесено к организационным вопросам, вследствие чего требования истца о признании недействительным решение собрания по 5 пункту повестки дня об освобождении его от занимаемой должности, обосновано и подлежит удовлетворению.

Подводя итоги, следует заключить, что причиной применения аналогии закона, могут быть не только просчеты законодателя при урегулировании общественных отношений, но и возникновение новых отношений, «которые хотя и охватываются правом, но в деталях не могли быть предусмотрены законодателем» .

Причиной аналогии закона являются также потребности более полного отображения правовых оснований разрешения юридического дела. Принимая решение, суд обращается к системе законодательства и системе права в целом. По мнению Н.Н. Вопленко аналогия относится к конкретизации права, взаимосвязанной с толкованием юридических норм . Нормы, применяемые по аналогии, следует рассматривать в качестве дополнительных, к положениям основного закона.

По своей сути аналогия закона не ликвидирует недостаток, существующий в нормативном правовом акте, как таковой, поскольку он остается, но восполняет его (один раз) для разрешения конкретного дела .

Условиями применения аналогии выступают правовые пределы судебного усмотрения, которое рассматривается не только как право суда, но и как его обязанность.

Аналогия закона применима к тем отношениям, которые связаны с частным правом и его судебной зашитой. Судебное усмотрение позволяет судье применить аналогию при рассмотрении сложных категорий дел.

Отраслевая и межотраслевая аналогия закона характеризует единство судебной практики при рассмотрении данных категорий дел. Судебная практика также как и аналогия является средством восполнения недостатков отраслевого законодательства. То есть судебная практика формирует единство подходов и создает тем самым условия для разрешения спора с позиции закона, а аналогия позволяет определить правильность судебной практики, поскольку восполняет пробелы в законе с помощью положений закона, но другой отрасли права.

Для юридической практики и в особенности для судебной это особенно ценно, поскольку формирует единство подходов к пониманию сущности правоотношения и практике принимаемого решения.

Таким образом, решение суда по аналогии закона при рассмотрении трудового спора основано на судебной практике и требованиях норм закона. Также, это решение, основанное на содержании права выраженного в законе, на исчерпывающих правовых средствах урегулирования трудовых отношений.

См.: Большой юридический словарь /Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. М., 2001. С. 29.

См.: Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Том 1. С. 331.

АНАЛОГИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА В ТРУДОВОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РФ

Тарасова Анастасия Сергеевна

студент 2 курса, кафедра трудового права, РФ, г. Саратов

Шестеряков Игорь Александрович

научный руководитель, канд. юрид. наук, доцент кафедры трудового права ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия», РФ, г. Саратов

Возможно ли применение к трудовым правоотношениям кроме трудового законодательства гражданское право? Данный вопрос носит весьма дискуссионный характер. Ученые выдвигают различные предположения по поводу этого вопроса. В основном выделяется 3 разнообразных подхода. Первый подход – гражданское право не регулирует трудовые отношения, поскольку имеется Трудовой кодекс РФ и законом это прямо не предусматривается. Второй подход — гражданское право имеет приоритет над трудовым законодательством и регулирует трудовые отношения. Третий подход — гражданское право регулирует трудовые отношения в порядке межотраслевой аналогии закона только в случае пробела в трудовом праве и с иными ограничениями . Нормы, закрепленные в ТК РФ применяются при разрешении возникших трудовых споров. Но при пробеле в трудовом законодательстве можно ли применять аналогию права? В ст. 5 ТК РФ не говорится о нормах гражданского законодательства, в свою очередь в ст. 3 ГК РФ не упоминается о том, что ГК РФ каким-либо образом регулирует трудовые правоотношения.

В трудовом праве «выводы по аналогии» позволяют наиболее полно уяснить относительную повторяемость, взаимосвязанность, взаимообусловленность общественных отношений, которые регулируются сходным образом. «Аналогия» — в логике трактуется как умозаключение, в котором в случае сходства предметов в одних признаках происходит заключение вывода о том, что данные предметы схожи и в других признаках. Следовательно, суть применения права по аналогии состоит в выработке умозаключения, согласно которому в результате сходства в одних признаках общественных отношений делается вывод о возможности их регулирования аналогичным образом. Соответственно, при рассмотрении трудового спора по аналогии, орган, разрешающий трудовой спор: должен определить степень сходства данных общественных отношений, которые регулируются правом, с трудовыми правоотношениями, подлежащими регулированию в данном деле, а также выработать и применить правоположение на основе имеющегося права.

Выработанный судом акт толкования, безусловно, не обязателен для других судов, его применение при рассмотрении других дел возможно при условии его теоретической аргументированности и убедительности. Необходимо заметить, что при установлении большего числа сходных признаков общественных отношений степень убедительности и аргументированности выработанного акта толкования повышается .

Действительно, затрагивая данную тему мы ясно отдаём себе отчет в том, что эта проблема является актуальной в настоящее время. Чтобы разобрать её более подробно следует рассмотреть реальный пример из жизни, описывающийся Б.А. Гороховым в своей работе . Этот спор непосредственно касается «пробелов» в трудовом праве. Так На предприятии «Ямалтрансгаз» у заместителя генерального директора по экономике действие трудового договора подходит к концу, но ему необходимо его продлить, так как до выхода на пенсию ему остаётся проработать всего лишь пять лет. В связи с чем он вынужден был обратиться к генеральному директору с просьбой о заключении нового договора на указанный срок. Данная ситуация происходила в 1993 году и обстановка на предприятии на тот период времени соответствовала ситуации в нашей стране. Велось конкурсное производство, предприятие стояло, и уже подходила к завершению процедура банкротства. Из-за такой обстановки он получает отказ в продлении трудового договора. Но заместитель генерального директора обязуется пять лет работать без премиальных — квартальных и годовых, без оплаты проезда к месту отдыха и обратно (хотя это район Крайнего Севера), не получать заработную плату. В итоге они приходят к компромиссу и заключают «Трудовой договор». Договор содержал множество пунктов, которые в большей мере ухудшали положение работника. Срок действия вновь заключенного трудового договора подошло к концу, а данное предприятие стало получать высокую прибыль к этому времени, так как заработало на полную мощность. Тогда работник вспомнил про последний пункт договора, который был сформулирован следующим образом: «по окончании срока трудового договора работодатель выплачивает работнику один процент чистой прибыли предприятия». Так как договор почти полностью состоял из элементов, которые ухудшали положение работника, что также является незаконным, работодатель видимо не обратил внимание на единственный пункт, составленный заместителем, который был кандидатом экономических наук, в пользу работника: про 1 % чистой прибыли предприятия. Естественно первым обращением в суд было со стороны работодателя в силу сложившейся ситуации, предъявив иск о признании недействительным указанного трудового договора, при этом ссылаясь на нормы ГК РФ . Работник подал встречный иск. Суд принял решение в пользу работодателя, так как данная сделка являлась ничтожной, согласно Трудовому кодексу РФ, нормы которого запрещают ухудшение положения работника .

Но сразу же возникает вопрос: на каких основаниях истец ссылается на нормы ГК РФ, а не на нормы ТК РФ? Ответ весьма прост: потому что положения, позволяющие признать трудовой договор недействительным не содержатся в Трудовом законодательстве РФ. Такой договор либо признаётся вовсе незаключенным, либо расторгается. Но работодателем не был расторгнут договор и, когда его срок закончился, он оказался в положении, в котором ничего изменить уже нельзя. Тогда возникает следующий вопрос: почему в данной ситуации суд поступил именно так? «Ямалтрансгаз» является градообразующим предприятием. Судья живёт и работает там же, на Севере. Решение, по понятным причинам, было вынесено в пользу работодателя. Данное дело дошло до Верховного Суда РФ в 1998 г. и ему впервые пришлось проанализировать применение судами норм ГК РФ к трудовым правоотношениям.

В описываемой ситуации спор должен быть рассмотрен так, как он урегулирован трудовым договором между данным работником и работодателем. Работник выполнял свои обязанности добросовестно и в полном объёме, а также на протяжении пяти лет ни разу не пришел за заработной платой в кассу. После вмешательства Верховного Суда РФ работник полностью получил свои законные деньги. В приведенном примере суд, отказывая в удовлетворении иска работника и удовлетворяя иск о признании трудового договора недействительным прежде всего нарушает нормы, которые зафиксированы в ТК РФ (ранее — в КЗоТе), где указаны правовые акты, с помощью которых регулируются трудовые правоотношения. Но что судья должен делать в такой ситуации? Ведь он должен принять заявление, а также вынести решение, несмотря на отсутствие нормы трудового права, которая регулирует данные трудовые правоотношения. Ведь такого основания ст. 134 ГПК РФ не содержит для отказа работнику в приёме заявления. Противоречия такого рода возникали, возникают и будут возникать. Следовательно, применение аналогии закона, межотраслевой аналогии закона и аналогии права — необходимое юридическое средство в сфере регулирования трудовых правоотношения в случае пробела в трудовом праве с целью поддержания их в состоянии упорядоченности и равновесия.

В связи с чем, я считаю необходимым дополнить Общую часть ТК РФ нормой, которая будет следующего содержания: «Если норма трудового права, регулирующая трудовые правоотношения отсутствует, то суд должен применить норму трудового права, которая регулирует сходные трудовые (аналогия закона); а также иную норму, которая имеется в смежной отрасли права и регулирует аналогичные отношения (межотраслевая аналогия закона); общие начала, принципы и смысл национального и международного права (аналогия права). Аналогия невозможна в случае отсутствия пробела в трудовом праве и с целью ограничения трудовых прав участников трудовых отношений» . Такой вывод можно подтвердить действующими ГК РФ и ЖК РФ, а именно о ст. 6 ГК РФ и ст. 7 ЖК РФ, где говорится о применении, соответственно, гражданского и жилищного законодательства по аналогии.

Итак, отвечая на вопрос можно ли при пробеле в трудовом законодательстве применять межотраслевую аналогию права, я придерживаясь точки зрения доктора юридических наук Ершовой Еленой Александровны, считаю, что: так как законодателем аналогия в ТК РФ не разрешена, но и прямо не запрещена, например, как в ст. 3 УК РФ: «Применение уголовного закона по аналогии не допускается» , для восполнения какого-либо возникшего при разрешении трудовых споров пробела трудового права рассмотрение трудовых споров возможно по межотраслевой аналогии закона, так как это способствует регулированию трудовых отношений без ограничений трудовых прав и законных интересов как работников, так и работодателей .

Список литературы:

Принимая решение по трудовому спору, равно как и по другим категориям дел частноправового характера, суд определяет процессуальную возможность прямого урегулирования правовых отношений при применении положений действующего законодательства и соглашения сторон. Способ прямого урегулирования правового отношения предполагает использование внутриотраслевых возможностей при разрешении трудового спора. При их недостаточности, исходя из сущности правового отношения, применению подлежат нормы законодательства, регулирующего сходные отношения (аналогия закона).

Особенностью трудовых отношений является договорной порядок их урегулирования. Так, согласно ст. 9 ТК РФ в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений и трудовых договоров.

Нормы Кодекса не предусматривают случаи применения аналогии закона. Вместе с тем отдельные положения ТК РФ свидетельствуют о возможности ее применения.

Так, наряду с работающими по трудовому договору законом предусмотрены лица, работающие на основании гражданско-правовых договоров. В связи с этим, согласно ст. 11 Кодекса, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В данном случае аналогия закона, связанная с применением норм ГК РФ, будет способствовать конкретизации отдельных положений отраслевого законодательства, что необходимо для правильного рассмотрения трудового спора и обеспечения защиты прав и интересов работника.

В соответствии с п. 1 ст. 35 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» должны быть исчерпаны все средства правовой защиты, и прежде всего внутренние, национальные 1 . С этих позиций аналогия закона рассматривается как правовое средство, которое помогает исчерпать все возможности отраслевого законодательства для урегулирования спорного правового отношения. Аналогия закона позволяет решить проблему достаточности внутренних национальных правовых средств для защиты частного права, являясь основополагающей категорией теории права. Ее актуальность обусловлена частными изменениями в трудовом законодательстве, а также проблемой отраслевого и межотраслевого регулирования трудовых отношений.

Под аналогией закона понимается прием, используемый в ситуациях, когда отношения, по поводу которых возник спор, не урегулированы ни нормами гражданского права, ни соглашением (договором) сторон. От нее следует отличать законодательный прием отсылочного регулирования, когда в нормативном акте, регламентирующем определенное отношение, указывается, что тот или иной вопрос должен решаться в соответствии с конкретными нормами, регулирующими другой вид отношений 2 .

В теории права различают полную аналогию — аналогию права и неполную аналогию — аналогию закона. Данные виды аналогии обусловлены степенью урегулированности общественного отношения. В отличие от аналогии права аналогия закона применяется тогда, когда трудовые отношения недостаточно урегулированы и возникает потребность восполнения и дополнения существующих положений закона нормами, регулирующими сходные отношения, а также внесения определенности во взаимоотношения участников конфликта.

Предпосылки применения аналогии закона заложены в ст. 419 ТК РФ «Виды ответственности за нарушение трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права». В ней указано, что лица, виновные в нарушении трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, привлекаются к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ и иными федеральными законами, а так же к гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности в порядке, установленном федеральными законами.

В ст. 1 Кодекса указаны отношения, непосредственно связанные с трудовыми. Их разнообразие также свидетельствует о возможности применения аналогии закона. К данной категории относятся отношения по:

организации труда и управлению трудом; трудоустройству у данного работодателя; профессиональной подготовке, переподготовке и повышению квалификации работников непосредственно у данного работодателя; социальному партнерству, ведению коллективных переговоров, заключению коллективных договоров и соглашений; участию работников и профессиональных союзов в установлении условий труда и применении трудового законодательства в предусмотренных законом случаях; материальной ответственности работодателей и работников в сфере труда; надзору и контролю (в том числе профсоюзному) за соблюдением трудового законодательства (включая законодательство об охране труда) и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; разрешению трудовых споров; обязательному социальному страхованию в случаях, предусмотренных федеральными законами.

В качестве примера применения аналогии рассмотрим ситуации, связанные с правовыми гарантиями заключения трудового договора. В соответствии со ст. 64 ТК РФ к ним относятся: запрещение необоснованного отказа в заключении трудового договора; недопущение, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом, какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников.

В дополнение к ст. 64 Кодекса по аналогии могут быть применены положения ст. 17 Федерального закона от 30.03.95 № 38 «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», в соответствии с которыми не допускается отказ в приеме на работу ВИЧ-инфицированных на основании наличия у них ВИЧ-инфекции, равно как и ограничение жилищных и иных прав и законных интересов членов семей ВИЧ-инфицированных, если иное не предусмотрено данным законом.

В дополнение к ст. 64 ТК РФ по аналогии также могут быть применены положения ст. 13.1 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», в соответствии с которыми отказ в приеме от иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, заявления о выдаче ему разрешения на работу не допускается, за исключением случаев непредставления данным иностранным гражданином документов, указанных в п. 3 данной статьи 3 .

Аналогия закона в данных случаях заключается в том, что ТК РФ не охватывает всех возможных правовых ситуаций, при которых не допускается отказ в приеме на работу.

Вместе с тем, как показывает практика, аналогия закона для разрешения трудовых споров применяется достаточно редко, наиболее частыми случаями ее применения выступают правовые ситуации, связанные с компенсацией морального вреда.

Нормы Кодекса содержат положения о праве работника на возмещение причиненного ему в результате неправомерных действий работодателя морального вреда. Однако в Кодексе отсутствуют нормы о содержании данного правового института. Нормы, определяющие понятие и признаки морального вреда, содержатся в ГК РФ.

Т. обратился в суд с иском к ЗАО «ПМК» о восстановлении на работе и компенсации морального вреда, ссылаясь на следующее. С 30.08.95 истец работал в ЗАО «ПМК» водителем. С мая 2006 г. он был переведен на должность бетонщика. 21.05.2007 истец подал заявление об увольнении по собственному желанию. 23.05.2007 он был уволен за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения на основании подп. «б» п. 6 ст. 81 ТК РФ. С приказом об увольнении истец ознакомлен не был, трудовую книжку получил 23.05.2007. По мнению истца, незаконными действиями ответчика ему был причинен моральный вред.

Т. просил признать увольнение по подп. «б» п. 6 ст. 81 ТК РФ незаконным, восстановить его на работе в должности бетонщика, взыскать с ЗАО среднюю заработную плату за время вынужденного прогула и компенсировать моральный вред.

Суд удовлетворил исковые требования частично, применив в части компенсации морального вреда нормы ст. 394 Кодекса, согласно которым в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Для решения вопроса о размере компенсации морального вреда были также применены по аналогии закона положения ч. 1 ст. 151 ГК РФ. В соответствии с нормами данной статьи, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом обязательным условием наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Вывод суда соответствует п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.94 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и заключается в признании действий работодателя неправомерными, а требований о возмещении морального вреда — подлежащими удовлетворению.

Применение аналогии закона при вынесении судебного решения по трудовому спору должно строиться с учетом правовых пределов (условий) ее применения.

Во-первых, основным пределом применения аналогии закона является принцип законности. В соответствии с п. 1 ст. 195 ГПК РФ решение по делу должно быть законным. Это достигается в случае, когда решение принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ) 4 .

Во-вторых, пределом применения аналогии закона является отношение, по поводу которого возник спор, если оно не урегулировано непосредственно нормами права или договором между сторонами.

В-третьих, пределом применения аналогии закона является законодательный акт, который регулирует сходные отношения.

Так, к трудовым отношениям, связанным с заключением трудового договора по аналогии, могут быть применены нормы ГК РФ о договоре и обязательствах. К ситуации, когда работодатель не исполняет своих обязательств по выплате заработной платы, могут быть применены положения ст. 310 ГК РФ о недопустимости одно стороннего отказа от исполнения обязательства. Правовая ситуация, связанная с несвоевременной выплатой заработной платы, соотносится с нормами ст. 314 ГК РФ о сроке исполнения обязательства.

В указанных случаях может быть применена аналогия закона, поскольку она напрямую связана с защитой прав и законных интересов работника; необходимость применения обусловлена системностью правовых норм, наличием законодательного акта, регулирующего сходные отношения.

В-четвертых, пределом применения аналогии закона является предмет правового регулирования общественного отношения. Для рассмотрения спора суд определяет вид правоотношения, а также необходимость применения законодательства, регулирующего сходные отношения.

Так, согласно ч. 1 ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 Кодекса.

С позиций защиты частного права данные нормы подлежат применению по аналогии в отношении не только юридического лица, но и работодателей — индивидуальных предпринимателей.

Рассмотрим случай применения межотраслевой аналогии в трудовых отношениях.

Д. обратился в суд с иском к ЗАО о восстановлении на работе и признании недействительным в части решения общего собрания акционеров.

В обоснование исковых требований Д. указал, что 04.07.2003 решением внеочередного собрания акционеров ЗАО (п. 5 повестки дня) он был досрочно освобожден от занимаемой должности генерального директора. Срок его полномочий истекал в 2004 г. Исполнение обязанностей генерального директора ЗАО являлось его единственным постоянным местом работы. Досрочное освобождение от занимаемой должности Д. считает незаконным.

Истец просил признать недействительным решение внеочередного общего собрания акционеров ЗАО от 04.07.2003 об освобождении его от занимаемой должности генерального директора, восстановить его в должности генерального директора ЗАО с 04.07.2003, а также взыскать с ответчика компенсацию за время вынужденного прогула за период с 04.07.2003 по день принятия решения по данному требованию.

При рассмотрении законности увольнения истца суд применил ч. 1 ст. 62 ТК РФ, согласно которой по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех дней со дня подачи этого заявления выдать работнику копии документов, связанных с работой (копии приказов: о приеме на работу, о переводах на другую работу, об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, периоде работы у данного работодателя и др.).

Суд установил нарушение ответчиком норм ст. 47, 49, 53, 55, 69 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», в соответствии с которыми при проведении общего собрания общество должно предоставить акционерам возможность ознакомиться с документами, касающимися повестки дня общего собрания, а также предоставить информацию о перевыборах руководства общества. Повестка дня, связанная с переизбранием генерального директора, предполагает выдвижение кандидатов на данную должность. При выдвижении кандидата указываются необходимые сведения о нем, предусмотренные уставом или внутренними документами общества. Отстранение от должности генерального директора и назначение нового не может быть отнесено к организационным вопросам, вследствие чего требования истца о признании недействительным решения собрания по п. 5 повестки дня об освобождении его от занимаемой должности обосновано и подлежит удовлетворению.

Подводя итоги, следует отметить, что причиной применения аналогии закона могут быть не только просчеты законодателя при урегулировании общественных отношений, но и возникновение новых отношений, «которые хотя и охватываются правом, но в деталях не могли быть предусмотрены законодателем» 5 .

Причиной аналогии закона являются также потребности более полного отображения правовых оснований разрешения юридического дела. Принимая решение, суд обращается к системе законодательства и системе права в целом. Аналогия относится к конкретизации права, взаимосвязанной с толкованием юридических норм. Нормы, применяемые по аналогии, следует рассматривать в качестве дополнительных к положениям основного закона.

По своей сути аналогия закона не ликвидирует недостаток, существующий в нормативном правовом акте как таковой, поскольку он остается, но восполняет его (один раз) для разрешения конкретного дела 6 .

Условиями применения аналогии выступают правовые пределы судебного усмотрения, которое рассматривается не только как право суда, но и как его обязанность.

Аналогия закона применима к отношениям, связанным с частным правом и его судебной защитой. Судебное усмотрение позволяет судье применить аналогию при рассмотрении сложных категорий дел.

Отраслевая и межотраслевая аналогия закона характеризует единство судебной практики при рассмотрении данных категорий дел. Судебная практика, как и аналогия, является средством восполнения недостатков отраслевого законодательства. Иными словами, судебная практика формирует единство подходов и тем самым создает условия для разрешения спора с позиции закона, а аналогия обеспечивает правильность судебной практики, поскольку восполняет пробелы в законе с помощью положений закона другой отрасли права.

Для судебной практики это особенно ценно, поскольку формируется единство подходов к пониманию сущности правоотношения и принятого решения.

Таким образом, решение суда по аналогии закона при рассмотрении трудового спора основано на судебной практике и требованиях норм закона, а также на содержании права, выраженного в законе, и на исчерпывающих правовых средствах урегулирования трудовых отношений.

Пробелы в трудовом законодательстве. Применение судами аналогии закона и аналогии права при рассмотрении трудовых споров

Место судебной практики в системе источников трудового права и роль судебной практики в совершенствовании законодательства о труде.

1. Место и роль судебной практики в системе источников трудового права. Юридическая природа и правовое значение заключение и решений Конституционного суда Республики Беларусь и постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь.

Понятие и необходимость толкования в судебной практике по трудовым делам. Способы и правила толкования.

Правоприменительная конкретизация в судебной практике по трудовым делам. Конкретизация оценочных понятий в судебной практике по трудовым делам.

Пробелы в трудовом законодательстве. Применение судами аналогии закона и аналогии права при рассмотрении трудовых споров.

1. Место и роль судебной практики в системе источников трудового права. Юридическая природа и правовое значение заключение и решений Конституционного суда Республики Беларусь и постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь.

В соответствии со ст. 51 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей Республики Беларусь от 29.06.2006 № 139-3 (вступил в силу 06.02.2007) Пленум Верховного Суда Республики Беларусь, помимо реализации прочих полномочий, рассматривает материалы обобщения судебной практики, судебной статистики и дает в порядке судебного толкования общим судам разъяснения по вопро­сам применения законодательства.

Правовой базой для признания заключений Конститу­ционного Суда источниками права являются часть вторая ст. 7, часть пятая ст. 116 Конституции Республики Бела­русь, а также ст. 9, 10 Закона Республики Беларусь от 30.03.1994 № 2914-ХП «О Конституционном Суде Рес­публики Беларусь» (далее — Закон о КС РБ).

В соответствии с частью первой ст. 9 Закона о КС РБ нормативные правовые акты, признанные Конституционным Судом не соответствующими Конституции либо актам, обладающим более высокой юридической силой, считаются утратившими силу в целом или в определенной их части с момента, определяемого Конституционным Судом. Тем са­мым Конституционный Суд при принятии заключений осу­ществляет роль «негативного законодателя», поскольку вправе признать соответствующую норму права не имеющей юридической силы (по сути, происходит «отмена» соответ­ствующих норм права).


На признание руководящих разъяснений пленумов Вер­ховного Суда и Высшего Хозяйственного Суда, а также актов Конституционного Суда в качестве источников права повлияло принятие действующего Гражданского кодекса Республики Беларусь от 07.12.1998 (далее — ГК РБ) и Закона о НПА. Вначале в ст. 3 ГК РБ, а затем и в ст. 2 Закона о ННА среди видов нормативных правовых актов были указаны акты Конституционного Суда Республики Бе­ларусь, постановления пленумов Верховного Суда и Высше­го Хозяйственного Суда, принятые в пределах их компетен­ции по регулированию общественных отношений, установ­ленной Конституцией Республики Беларусь и принятыми в соответствии с ней иными законодательными актами. В указанной норме подчеркивается «связанность» высших судебных инстанций в процессе судебного нормо­творчества положениями Основного Закона и принятыми в соответствии с ним иными законодательными актами (зако­нами, декретами и указами Президента), хотя и последние могут быть объектом конституционного контроля со сторо­ны Конституционного Суда.

На основании проведенного анализа можно сформулиро­вать следующие выводы:

— Судебные постановления, принимаемые по конкрет­ным делам, в настоящий момент в Республике Бела­русь не являются источниками (формами) права, поскольку не отвечают признаку нормативности: они адресуются конкретным лицам, а следователь­но, не распространяются на неопределенное число лиц. Кроме того, эти судебные постановления осуществляют правовое регулирование ad hoc (толь­ко для данного случая, спора) и не обязательны для судов и других правоприменителей, рассматриваю­щих другие аналогичные споры. Ориентир на реше­ния по ранее рассмотренным делам, в том числе вы­шестоящих инстанций, носит для судов доброволь­ный, а не обязательный характер.

— Нормативные постановления Пленума Верховного Суда, Пленума Высшего Хозяйственного Суда, со­держащие в себе руководящие разъяснения, являют­ся разновидностью подзаконных нормативных право­вых актов и могут предусматривать как правоположения, толкующие, конкретизирующие и детализи­рующие нормы законодательных актов, так и новые нормы права, временно заменяющие нормы закона до устранения соответствующего пробела в законодатель­ном регулировании.

— Заключения Конституционного Суда, которыми нор­мы актов законодательства признаются неконститу­ционными, являются источниками белорусского пра­ва.

— В перспективе возможно придание значения «судеб­ного прецедента» судебным постановлениям Верхов­ного Суда Республики Беларусь по конкретным де­лам, имеющим принципиальный характер и офици­ально опубликованным.

Конституционный Суд и Верховный Суд имеют различ­ную компетенцию как в области правосудия, так и в плане правотворческой деятельности, поэтому принимаемые ими акты имеют различную форму, назначение, а значит — и юридическую силу.

Органы конституционного контроля и надзора, функци­онирующие во многих современных государствах, своей дея­тельностью и принимаемыми актами оказывают существен­ное воздействие на всю правовую материю и в первую оче­редь на национальное законодательство и практику его при­менения. Не является исключением и Конституционный Суд Республики Беларусь.

Конституционный Суд имеет право давать казуальное толкование нормам Консти­туции, но из этого логически вовсе не следует вывод о том, что «решения Конституционного Суда должны в иерархии актов располагаться вслед за конституцией».

Решения Конституционного Суда, полагаем, уступают по юридической силе законодательным актам.Более того, сама юридическая сила данных решений (в отличие от зак­лючений) Конституционного Суда основана на нормах обыч­ных законов, а не Конституции. Расположение актов Кон­ституционного Суда в части одиннадцатой ст. 2 Закона о НПА вместе с постановлениями Пленума Верховного Суда, полагаем, не свидетельствует об их равной юридической силе, хотя бы потому, что этому вопросу посвящена ст. 10 того же Закона. Важно отметить, что законодатель вообще не упомянул в ст. 10 Закона о НПА акты Конституционно­го Суда, не дав тем самым четкого ответа об их юридичес­кой силе и соотношении с иными нормативными правовыми актами.

Такой же вывод можно сделать и на основании ст. 9 Закона о КС, посвященной в том числе и юридической силе решений Конституционного Суда. Систематическое толкование последней нормы и ст. 116 Конституции позво­ляет сделать вывод, что в ней регулируются вопросы при знания неконституционными актов законодательства путем принятия заключений. Юридическая сила решений Консти­туционного Суда в ней не определена. Вышеизложенными обстоятельствами объясняется тот факт, что действующее законодательство не позволяет четко определить природу актов Конституционного Суда, принимаемых в форме реше­ний, а также установить их юридическую силу. Как не­однократно отмечалось в работах ученых-конституционали­стов, в решениях Конституционного Суда выражается «пра­вовая позиция» данного органа по рассматриваемым вопро­сам. При этом нет законодательных оснований говорить о том, что в этой позиции создается новая норма права, адре­сованная неопределенному кругу лиц и подлежащая не­однократному применению. В этой связи, по нашему мне­нию, нет веских оснований для отнесения актов Конститу­ционного Суда Беларуси, принимаемых в форме решений, к источникам права.

За период своей десятилетней деятельности Конституци­онный Суд Республики Беларусь неоднократно (более 15 раз) в своих заключениях и решениях обращался к вопросам соответствия законодательства о труде и практики его при­менения Основному Закону и международно-правовым ак­там, участником которых выступает Республика Беларусь.

Анализ принимаемых Конституционным Судом актов показывает, что они различным образом воздействуют на правовую действительность. В частности, можно указать следующие пути такого воздействия:

— признание норм соответствующего нормативного пра­вового акта неконституционными и не имеющими юридической силы;

— обращение внимания иных правотворческих органов на наличие пробелов и коллизий в правовом регули­ровании соответствующих отношений с рекомендаци­ями по их устранению;

— признание неконституционности правоприменитель­ной практики;

— указание на способ преодоления пробела или колли­зии в законодательстве.

образец разрешения возникшей коллизии правовых норм при помощи иерархического способа: положения названных Закона и декретов обладают верховенством по отношению к постановлению Правительства и действуют непосредствен­но. Обратим внимание, что описанный пример носит в боль­шей степени историческое значение, поскольку максималь­ная продолжительность трудовых отпусков при их суммиро­вании согласно действующему законодательству о труде Бе­ларуси не ограничивается, а вышеназванный Порядок в конце 2007 г. утратил силу.

Правовые позиции по регулированию трудовых и свя­занных с ними отношений содержат, в частности, следую­щие акты Конституционного Суда Республики Беларусь:

Заключение «О соответствии Конституции и законам Республики Беларусь пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17 июня 1994 г. № 5 «О некоторых вопросах применения судами законо­дательства при разрешении трудовых споров» с изменени­ями и дополнениями, внесенными постановлениями Пле­нума Верховного Суда Республики Беларусь от 16 декабря 1994 г. № 12 и от 28 июня 1996 г. № 8″ от 09.06.1998 № 3-65/98;

Решение «О минимальных компенсациях за ухудшение правового положения работников» от 13.11.2001 № Р-130/ 2001;

Решение «О правовом регулировании уплаты государ­ственной пошлины при рассмотрении трудовых споров» от 24.04.2003 № Р-156/2003 и некоторые другие.

Проблема правовой природы постановлений Пленума Верховного Суда, по которой велись и продолжаются дис­куссии среди ученых-юристов, в определенной степени зако­нодательно в Беларуси решена. Как было выше показано, в Законе о НПА нормативные постановления Пленума Вер­ховного Суда, по сути, отнесены к подзаконным норматив­ным правовым актам, которые в силу этого подлежат при­менению как общими судами, так и иными правопримените­лями (КТС, нанимателями и др.).

Пленум Верховного Суда в своих постановления, в част­ности, конкретизирует оценочные понятия, дает толкование тем или иным нормам, вызывающим затруднения при их применении у судов, порой восполняет пробелы и разрешает коллизии в законодательстве о труде. Правда, порой дан­ный орган, давая свои разъяснения, выходит за пределы своей компетенции, разрешав коллизии там, где их нет, создавая новые нормы при отсутствии пробелов в праве.

Назовем три наиболее значимых в сфере трудовых отно­шений постановления Пленума Верховного Суда Республи­ки Беларусь:

«О некоторых вопросах применения судами законода­тельства о труде» от 29.03.2001 № 2;

«О применении судами законодательства о материаль­ной ответственности работников за ущерб, причиненный нанимателю при исполнении трудовых обязанностей» от 26.03.2002 № 2;

«О практике рассмотрения судами трудовых споров, связанных с контрактной формой найма работников» от 26.06.2008 № 4.

Решения Республиканского трудового арбитража (далее -РТА) принимаются, как правило, по конкретными коллек­тивным трудовым спорам, разрешают спор о правах и обя­занностях конкретных субъектов и в этом случае не имеют нормативного значения, не содержат норм права, а, следо­вательно, и не являются нормативными правовыми актами. Вместе с тем, РТА имеет право принимать по вопросам, относящимся к его компетенции, постановления и разъяс­нения, обязательные для трудовых арбитражей (ч. 4 ст. 385 ТК). И хотя РТА пока не активно использует это право и Закон о НПА не рассматривает его разъяснения и постановления в качестве нормативных правовых актов, полагаем, что указанные акты РТА в принципе могут носить норма­тивный характер и в перспективе приобрести то же значе­ние, что и постановления Пленума Верховного Суда, но только преимущественно по вопросам коллективных трудо­вых отношений.

Нормотворческая составляющая в деятельности высших судебных инстанций не должна превалировать над их основным назначением, состоящим в осуществлении правосудия, а для Верховного Суда — и в направлении деятельности нижестоящих судов. Конституционный и Верховный суды не должны подменять собой законодателя. Их правотворческая деятельность но­сит вторичный и подзаконный характер: они могут форму­лировать правовые позиции в форме правоположений и вре­менных норм права только при наличии реальных (а не мнимых) пробелов и коллизий в правовом регулировании трудовых и связанных с ними отношений.

Применима ли аналогия в трудовом праве России?

У меня сейчас есть ситуация. Работник находясь на учете в центре занятости населения в качестве безработного, а также на основании Постановления Правительства РФ от 14 июля 1997 г. N 875 «Об утверждении Положения об организации общественных работ» выполнял общественные работы, заключив срочный трудовой договор на определенный срок. При этом безработный продолжал осуществлять поиск постоянной работы. Постоянную работу он нашел и на основании п.13 вышеуказанного Постановления «Срочный трудовой договор об участии гражданина в общественных работах может быть расторгнут им досрочно при устройстве на постоянную или временную работу» расторг его.
Но, поскольку увольнение происходит на основании Трудового кодекса РФ, уволен он был по инициативе работника. Но, суть в том, что в связи с тем, что работник не отработал полный месяц, то премию ему не рассчитали. Согласно коллективного договора этого предприятия премия работнику не положена, в случае увольнения по собственному желанию и не отработавшему полный текущий месяц. В итоге идет судебный спор, где работник доказывает, что увольнение по инициативе работника необходимо было осуществлять со ссылкой на постановление Правительства, т.к. Трудовой кодекс не предусматривает расторжение срочного трудового договора при участии в общественных работах в связи с трудоустройством на постоянную работу.
Вот такой пример могу привести в качестве продолжения разговора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *