Банкротство в США

В «Великих аферах» и «Чужих уроках» год за годом с назойливой периодичностью упоминалось законодательное положение американского Кодекса о банкротстве — Chapter 11. Положение это предоставляет компаниям уникальную возможность избежать мгновенной ликвидации — этой суровой участи несостоятельного должника практически во всех остальных странах мира. Понятие Chapter 11 всплывало, однако подробности процедуры, в силу объективных ограничений канвы повествования, все больше оставались за кадром. И это вело к печальной деформации: у читателей создавалось иллюзорное представление о Chapter 11 как о некоей волшебной панацее, позволяющей проблемному бизнесу в США не только избежать удушения со стороны кредиторов, но и возродиться через годик-другой птицей Феникс, вернувшись к доходной деловой активности. 📌 Реклама Отключить

В реальности дела обстоят совсем не столь радужно: по статистике лишь мизерной части компаний, прошедших процедуру банкротства по Chapter 11, удается возродиться и встать на ноги. В подавляющем большинстве случаев мы становимся свидетелями либо последующей ликвидации бизнеса и его продажи — целиком или по частям, либо затяжного умирания, которое через пару лет заканчивается очередным обращением в суд по делам о несостоятельности и банкротству.

Не менее шатка и иллюзия об уникальной «выгодности» банкротства по процедуре Chapter 11, поскольку эта «выгодность» носит удивительно избирательный характер. Выгоду извлекает, в первую очередь, высшее руководство компании (то самое, которое эту компанию до разорения и довело), а также небольшая группа т. н. secured creditors, обеспеченных кредиторов, чьи ссуды подтверждены залоговыми обязательствами. За бортом же «выгодности» оказывается огромное число людей: полностью прогорают все акционеры и т. н. general unsecured creditors, необеспеченные кредиторы общей категории, почти целиком — unsecured priority creditors, необеспеченные приоритетные кредиторы, вся братия наемных работников — действующие рядовые сотрудники, пенсионеры, получающие выплаты по пенсионным планам компании, все, кто содержится на страховом обеспечении либо подпадает под категорию работников с долговременной утратой трудоспособности (например, в результате производственной травмы на родном предприятии).

📌 Реклама Отключить

Анализ с позиции cui prodest1 громких банкротств последнего десятилетия, проведенных по Chapter 11, рождает тревожные догадки о подлинной сути этой процедуры, которая за красивым фасадом гуманного отношения к должникам скрывает сомнительный сговор управленцев высшего звена с группой обеспеченных кредиторов с единственной мотивацией — личного обогащения.

Характерен в этом контексте внезапный разворот приоритетов на 180 градусов, который законодательно закреплен в Chapter 11. До момента регистрации заявления о банкротстве в судебной инстанции священной коровой корпоративного менеджмента выступают «интересы акционеров». Любое корпоративное решение, каждое коммерческое соглашение, всякое карьерное перемещение, абсолютно все телодвижения сложного корпоративного организма координируются относительно «интересов акционеров»: насколько это выгодно акционерам? Насколько это способствует их материальному процветанию? Насколько выверены приоритеты, ставящие во главу угла именно эти пресловутые «интересы акционеров»?

📌 Реклама Отключить

После подачи заявления о банкротстве по Chapter 11 компания радикально перерождается: «интересы акционеров» в одночасье из приоритета превращаются даже не в бедного родственника, а в откровенного парию — они в прямом смысле слова испаряются! Их больше нет в природе! Любой судья скажет вам, что выплаты текущим акционерам вовсе не принимаются во внимание, поскольку в 100 случаях из 100 до них никогда не доходит очередь. Эдакий «Интернационал» задом наперед: «Кто был всем, тот станет никем!»

Тревожные эти мои соображения и догадки попытаюсь продемонстрировать на примере банкротства культовой компании Polaroid, которую менеджмент собственноручно утопил в далеком 2001 году2. Поводом вспомнить эту поучительную историю послужило сообщение, прошедшее по телетайпным лентам совсем недавно. Оказывается, в декабре 2008 года Polaroid снова обратилась в суд о защите по статье Chapter 11, а в апреле 2009 компанию окончательно раздербанили на части. Впрочем, второе банкротство носило уже чисто технический характер: речь шла о несчастных десятках миллионов долларов, потому как жирные миллиарды растащили по сусекам еще в 2001 году.

📌 Реклама Отключить

Полагаю, будет разумно предварить наш рассказ небольшим экскурсом в теорию Chapter 11, без которой разобраться в событиях 2001 года будет сложновато. Итак, приступим.
Американское законодательство о банкротстве регулируется Титулом 11 Кодекса США, известного в обиходе как «Кодекс о банкротстве». Кодекс этот в последней редакции был принят к исполнению 1 октября 1979 года, а затем дополнен рядом положений, самым существенным из которых явился «Закон о предотвращении злоупотреблений банкротством и о защите потребителя»3 (2005), прозванный «Новым банковским законодательством».

В основе американского Кодекса о банкротстве лежит представление о двух возможных путях реализации — через привычную и давно известную всем процедуру ликвидации или через оригинальную процедуру реорганизации. По ходу дела отмечу, что все эти процедуры доступны как частным, так и юридическим лицам, хотя пути банкротства граждан и корпораций расходятся. Граждане выбирают для ликвидации т. н. Chapter 7 либо Chapter 12 (семейные фермы и рыболовные хозяйства), а для реорганизации — Chapter 13 (если только общая задолженность не превышает 336 900 долларов и доходы индивида выше среднего значения по штату). Компании в массе своей предпочитают реорганизацию и проходят по Chapter 11, которая и является объектом нашего изучения сегодня.

📌 Реклама Отключить

Chapter 7 — это традиционная форма банкротства, с которой связаны все негативные исторические коннотации: имущество должника описывают и передают под управление т. н. trustee (опекуну), а тот затем распределяет его по кредиторам. В американском варианте ликвидация смотрится весьма и весьма гуманно: во всех штатах существуют длинные списки объектов собственности, не подлежащих отторжению (т. н. non-exempt property), которые начинаются с дома и автомобиля, а заканчиваются орудиями производства (ноутбук у журналиста!) и средствами, необходимыми для отчислений в пенсионные фонды, медицинского страхования и всех выплат на содержание зависимых лиц (например, алиментов). По этой причине большинство банкротств по Chapter 7 в Америке проходит «бескровно», иными словами, нажитое добро у бедолаги не отнимают, долги списывают, а в наказание лишают на 10 лет права пользоваться кредитными картами, получать ссуды, ипотеку и прочие блага общества увлекательного консьюмеризма.

📌 Реклама Отключить

Процедура корпоративного банкротства по Chapter 11 выглядит следующим образом. Как только компания регистрирует в суде заявление, сразу же прекращаются все преследования со стороны кредиторов — наступает т. н. automatic stay4. Всякая попытка кредиторов взыскать долги в любой форме (от подачи заявления в суд до реализации ранее принятых в суде постановлений) чревата столь суровым наказанием по статье о «неуважении к постановлению суда», что никому и в голову не приходит вытрясти из должника свое кровное в период действия Chapter 11.

Назначение стороннего опекуна происходит по Chapter 11 чрезвычайно редко: в подавляющем большинстве случаев управление компанией продолжает осуществлять текущее руководство. Логика законодателей в подобном решении — текущий менеджмент знает дела лучше кого бы то ни было, поэтому у него на руках и все козыри для успешного разруливания ситуации, — не выдерживает никакой критики. Если не отклоняться от здравого смысла, то можно предположить, что выдающиеся способности текущего менеджмента были априорно продемонстрированы уже самим фактом доведения компании до разорения.

📌 Реклама Отключить

Следующий шаг в процедуре Chapter 11: создание т. н. реорганизационного плана, который призван вытянуть компанию из долговой ямы и вернуть на путь истинный. Приоритет в составлении реорганизационного плана, опять же, принадлежит текущему руководству, которое к тому времени уже окончательно избавилось от обязательств перед (похеренными) акционерами, а потому может действовать так, как ему заблагорассудится. Вернее, конечно, не ему, а кредиторам, обеспеченным залогом, которые де-факто играют первую скрипку во всем спектакле5.

Почему первую скрипку? Да потому, что только обеспеченные кредиторы обладают правом при желании обратиться в любое время в суд и получить освобождение от ограничений automatic stay, гарантированно зарезервировав тем самым все необходимые для погашения собственного долга активы компании-банкрота.

📌 Реклама Отключить

При такой расстановке сил у руководства компании, действующего рука об руку с обеспеченными кредиторами, есть шансы «уговорить» остальных кредиторов принять нужный реорганизационный план, поскольку руководство обладает всеми рычагами для бесконечного затягивания процесса automatic stay. По закону эксклюзивное право текущего руководства на создание собственного реорганизационного плана действует в течение 120 дней, однако эти сроки можно легко затянуть на несколько лет. Лишь после этого у остальных кредиторов появится право выдвинуть свой реорганизационный план.

Впрочем, рядовые кредиторы почти никогда не затягивают процедуру, поскольку понимают: руководство времени терять не станет и использует задержки для успешного сокрытия активов компании по самым дальним и недосягаемым закромам. Причем сокрытие это совершается не в обход закона (за подобное преступление полагается пять лет тюремной отсидки!), а вполне легальным образом — путем выборочного выведения из действия Chapter 11 «правильных» подразделений компании.

📌 Реклама Отключить

Именно так и поступил менеджмент Polaroid, который сумел менее чем за полгода после подачи заявления вывести почти 1 миллиард долларов из списка активов, подлежащих процедуре банкротства. В результате серьезно позолотить ручку удалось лишь обеспеченным кредиторам (во главе с JPMorgan Chase — кто бы сомневался?), руководству Polaroid, выписавшему себе сказочные премии, да загадочному фавориту со стороны — венчурному фонду One Equity Partners, которому, предварительно удавив возмущение непривилегированных кредиторов, продали за бесценок колоссальные активы некогда культовой компании.

Теперь, когда мы находимся во всеоружии теоретического знания, самое время насладиться красочными подробностями дела о банкротстве Polaroid в 2001 году.

В начале 2001-го руководство компании под предводительством Гари ДиКамилло обратилось к инвестиционному банку с романтическим названием «Дрезднер Кляйнворт Вассерштейн» с предложением изыскать для Polaroid возможность реструктурировать текущую задолженность, не прибегая к процедуре банкротства. Обращение было конфиденциальным, поскольку отчасти портило радужную картинку, которой Гари ДиКамилло аккурат в то же время потчевал акционеров и общественность: «Продажи высоки, как никогда раньше! Революция цифровой фотографии никак не отражается на продажах нашей 35-миллиметровой пленки и мыльниц-поляроидов!»

📌 Реклама Отключить

Можно только догадаться, что насоветовали Polaroid ребята из «Вассерштейна», но вместо реструктуризации долга в июле с компанией вышел конфуз: она отказалась от текущих купонных выплат по облигациям на смешную сумму в 22 млн долларов! При том что у Polaroid было 200 млн наличности (как потом всплыло на суде). В августе Polaroid не выплатила еще 4,3 млн долларов и в результате оказался в состоянии дефолта по облигациям уже на взрослые деньги — 575 млн.

Далее параллельно стали разворачиваться два трогательных сюжета: с одной стороны, Polaroid обратилась в суд с просьбой о защите по процедуре Chapter 11, с другой — выплатил премиальных и «вознаграждений за консультационные услуги» (политкорректный синоним тупого «отката») на общую сумму в 6,3 млн долларов. Себе родимому ДиКамилло отписал 1,7 млн компенсации по уходу с поста генерального директора, 300 тысяч наличными, 510 тысяч в акциях и 638 тысяч пенсионных отстегнули Джуди Бойнтон, финансовому директору. Остальное также поделили по карасям из высшего эшелона управленцев.

📌 Реклама Отключить

В момент подачи заявления о банкротстве Polaroid зафиксировала следующие цифры: суммарно активов — 1,8 млрд, пассивов — 948,4 млн. Как видите, формально никаких поводов для беспокойства не существовало: активы компании в два раза превышали пассивы. Можно было предположить, что Chapter 11 в этом конкретном случае сыграет хрестоматийно-положительную роль, поскольку позволит компании реструктурировать краткосрочную задолженность и быстро вернуться к доходной коммерческой деятельности. Куда там!

17 декабря 2001 года Polaroid произвела ревизию бухгалтерии и предоставил суду окончательную официальную версию т. н. Schedules of Assets and Liabilities6. Согласно этому замечательному документу, активы компании скукожились до 714,8 млн (с 1,8 млрд), а пассивы, наоборот, выросли до 1,1 млрд (против 948,4 млн изначально).

📌 Реклама Отключить

Что за чудеса? Оказывается, Polaroid передумала и вывела из процедуры банкротства (всё по закону, всё официально!) свои иностранные филиалы. Обоснование: дела у филиалов идут отлично, и нет ни малейшей причины их банкротить. Изюминка, однако, заключалась в том, что иностранные подразделения генерировали 80% прибыли Polaroid, поскольку практически не имели накладных расходов! Все издержки по маркетингу и НИОКР приходились на американскую головную компанию. Которую теперь и банкротили.

Но и это еще не всё. Несмотря на то, что зарубежные подразделения Polaroid выводились из-под процедуры банкротства, закон обязывал компанию предоставить подробный список всех активов, принадлежащих этим подразделениям. Знаете, что сделало руководство Polaroid? Присвоило этим активам статус «undetermined»7 (опять же — всё по закону!) и, следовательно, никак не учло в окончательном варианте собственного списка активов и пассивов, подлежащих банкротству.

📌 Реклама Отключить

Мало того. Точно такой же статус «undetermined» получили торговые марки, патенты и коллекция произведений искусства, состоящая из 24 тысяч объектов! Бог с ними, с картинами и скульптурами. Но торговая марка! Патенты! Ведь в условиях пассивного бизнеса, когда Polaroid проворонил цифровую фотореволюцию и торговал на обочине рынка устаревшими технологиями, именно торговая марка и патенты являлись главными и основными активами компании! Знаете, как прокомментировал демарш подзащитных судья Питер Уолш, ведущий дело? «Я не уверен, что прибыль, получаемая от патентов и копирайтов, достаточно значительна, чтобы учитывать ее при оценке компании». Во как!

Комментарий нового финдиректора Уильяма Флаерти (сменившего Джуди Бойнтон) оказался еще фантастичней. Когда управленца спросили о причине, по которой активы зарубежных филиалов Polaroid не были оценены, он спокойно ответил: «Эти филиалы — неотъемлемая часть «Матери Полароид», и поэтому их существование лишено смысла в ситуации, когда родительская компания прекращает работу в качестве действующего предприятия. В подобном контексте остаточная стоимость (book value) активов иностранных филиалов, а также произведений искусства, патентов и торговых марок лишь введет суд в заблуждение (would be misleading»).

📌 Реклама Отключить

Ну разве не песня? Я привожу все эти подробности с единственной целью — продемонстрировать уникальную мягкость закона в отношении компании-должника, проходящей процедуру банкротства по Chapter 11. А раз уж закон такой соблазнительный, грех им не воспользоваться.

Руководство Polaroid и воспользовалось. В апреле 2002 года оно наконец разродилось реорганизационным планом, суть которого заключалась… в ликвидации компании! Polaroid представила суду и кредиторам своего фаворита — венчурный фонд One Equity Partners (подразделение Bank One Corp.), который великодушно пожелал скупить остатки раздербаненной компании. За всё про всё One Equity Partners предложил 265 млн долларов живыми деньгами плюс покрывал долговые обязательства Polaroid еще на 200 млн долларов. По первоначальному плану One Equity Partners выплачивал задолженность перед обеспеченными кредиторами на 95%, а задолженность перед привилегированными необеспеченными кредиторами — на 6%. Все остальные дружно шли восвояси.

📌 Реклама Отключить

Непривилегированные кредиторы (акционеры молчали в тряпочку — их всех давно списали в утиль), разумеется, обиделись и стали спешно составлять собственный реорганизационный план. Альтернативный план был полноценной реорганизацией, а не ликвидацией компании, поскольку предусматривал 100-процентную выплату привилегированным кредиторам с последующей передачей компании в полное владение необеспеченным кредиторам, которые соглашались не только сохранить рабочие места, но и гарантировать в неизменном виде пенсионное обеспечение Polaroid. К слову, это пенсионное обеспечение в плане руководства и One Equity Partners вообще не фигурировало.

26 июня на судебном заседании, призванном определить, какой из двух реорганизационных планов больше соответствует «интересам кредиторов», с помощью хитрой юридической уловки план необеспеченных кредиторов удалось вывести из игры: адвокат руководства Polaroid Грегг Галарди заявил, что альтернативный реорганизационный план нереален, поскольку в нем не предусмотрено т. н. exit financing — финансирование издержек по выведению компании из-под защиты Chapter 11.

📌 Реклама Отключить

Необеспеченные кредиторы сразу же на заседании дали устное поручительство о внесении должных изменений в свой план реорганизации, однако попросили три дня на письменное оформление новой документации. Руководство Polaroid и обеспеченные кредиторы отказались ждать три дня, и таким образом план необеспеченных кредиторов был провален. Предлагаю читателям самостоятельно догадаться, по какой причине обеспеченные кредиторы (а это, как вы помните, в первую голову JPMorgan Chase) не захотели получить 100-процентную долговую компенсацию, предусмотренную альтернативным планом, а предпочли ему компенсацию в размере 95%, предложенную One Equity Partners.

Дабы необеспеченные кредиторы не поднимали лишней волны и не затягивали сделку, One Equity Partners кинул подачку: повысил компенсацию второго эшелона кредиторов с 6% до 35, правда, при этом снизил сумму выкупа с 265 до 255 млн долларов. 28 июня 2002 года судья Питер Уолш выслушал заверения представителя «Дрезднер Кляйнворт Вассерштайн» о том, что состязание планов реорганизации проходило «open and fair»8, и одобрил вариант руководства Polaroid.

📌 Реклама Отключить

Далее произошло самое пикантное: One Equity Partners торжественно вступил во владение собственностью Polaroid. Думаете — только родительской компании, чьи активы проходили по делу о банкротстве? Ха-ха, sancta simplicitas! One Equity Partners заполучил и родительскую компанию, и все ее зарубежные филиалы. Те самые, чьи активы были выведены для отвода глаз из-под Chapter 11! Само собой разумеется, One Equity Partners присвоил и коллекцию произведений искусства, все торговые марки и все патенты.

Тут как раз и оказалось, что у Polaroid в сусеках затерялось 200 млн долларов наличными, они всплыли, судя по всему, из активов зарубежных филиалов, которые временно вывели из поля зрения суда, чтобы не «вводить в заблуждение». В результате, по подсчетам активистов из числа кинутых необеспеченных кредиторов, получилось, что One Equity Partners приобрел в собственность компанию с живыми активами более 1,5 млрд долларов, заплатив за нее лишь 73 млн!

📌 Реклама Отключить

Такие вот чудеса творятся под замечательным зонтиком Chapter 11 — образцом гуманного отношения к корпоративным должникам в Америке! В самом деле: есть чему (и кому) позавидовать.

1 Кому это выгодно? (Лат.)

2 См. также материал на с. 60 в рубрике «Чужие уроки»

3 Bankruptcy Abuse Prevention and Consumer Protection Act.

4 Автоматическая остановка (англ.).

5 Пора, наконец, раскрыть карты и сообщить, что в роли обеспеченных кредиторов в подавляющем большинстве случаев выступают крупнейшие банки и инвестиционные компании.

6 Список активов и пассивов, проходящих по процедуре банкротства (англ.).

7 Не подлежащих определению (англ.).

8 Открыто и честно (англ.).

(перевод)

Глобальная природа экономики наших дней приводит к тому, что многие корпорации имеют активы и проводят операции в более чем одной стране. Но что происходит, когда одна их таких многонациональных корпораций сталкивается с трудностями и ей угрожает банкротство? В подобной ситуации, когда процедуры банкротства происходят в одной стране, а кредиторы, активы, дочерние предприятия или сама материнская компания находятся и операции производятся в другой стране, происходит определенное усложнение банкротства, носящее иногда уникальный характер. При таком банкротстве задействовано более одной юрисдикции и вполне допустимо, что между ними будет отсутствовать единообразие доктрин и законов о банкротстве. Тем не менее, юридико-технические вопросы должны быть разрешены и управляющий (лицо, осуществляющее банкротство от имени должника) должен сделать все от него зависящее, чтобы максимально удовлетворить интересы кредиторов из имеющихся активов должника.

Целью данной статьи является предоставление сторонам, вовлеченным в международное банкротство, рекомендаций на тот случай, если процедуры банкротства имеют место за пределами США, а кредиторы, активы, операции, дочерние предприятия или материнская компания располагаются на территории США.

Проблемы международного банкротства

Давайте предположим, что компания вовлечена в процедуры банкротства, проводимые в Москве. Эта компания имеет активы в США. Проведение банкротства в Москве не позволяет кредиторам подавать отдельные иски против компании в Москве, автоматически «замораживает» рассмотрение ранее поданных исков и заставляет всех кредиторов, желающих удовлетворения своих требований, вступать в банкротство, проводимое в Москве. Что случится, если кредиторы захотят обойти российские процедуры в Москве и подать иски в США с тем, чтобы облегчить удовлетворение своих требований из активов, размещенных в США? Если им это удастся, то они получат преимущество по сравнению с теми, кто работает в рамках процедур, проводимых в Москве, и, вследствие этого, распределение активов должника между всеми кредиторами будет несправедливым. Обязанностью российского арбитражного управляющего, следящего за соблюдением интересов всех кредиторов, является недопущение такой ситуации.

Теперь представьте ситуацию, похожую на описанную выше, за исключением того факта, что активы в США зарегистрированы на 100% американское дочернее предприятие компании-должника. Если российский арбитражный управляющий заинтересован в установлении «корпоративной цепочки» с тем, чтобы активы в США рассматривались как принадлежащие материнской компании, находящейся в рамках российских процедур банкротства, и могли быть направлены на погашение ее долгов, то кредиторы дочерней компании заинтересованы в подаче исков против нее на территории США, не взирая на факт банкротства, проводимого в России. Каким образом должен действовать российский арбитражный управляющий, чтобы остановить, пока не поздно, потерю активов расположенной в США дочерней компании российского должника?

Даже простые со стороны вопросы могут быть значительно осложнены в ситуации международного банкротства. Например, представьте ситуацию, когда вопрос о банкротстве предприятия находится в производстве в российском суде. В процессе изучения документации должника управляющий обнаруживает счет в Нью-Йорском банке, на котором могут находиться корпоративные активы. При обращении в этот Нью-Йорский банк без соответствующего подкрепленного американским судом запроса (subpoena) информацию по счету получить будет невозможно. Каким образом российский арбитражный управляющий может быстро и эффективно с точки зрения расходов сделать такой запрос для целей российского банкротства?

Подобные и иные проблемы возникают в связи с международным банкротством как крупных, так и мелких предприятий, а также в связи с банкротством частных лиц. Иногда эти вопросы выглядят настолько осложненными, что управляющий может прийти к выводу, что с точки зрения расходов легче бросить эти активы за рубежом, чем пытаться «достать» их. Данные выводы управляющего чаще всего будут ошибочными, т.к. Кодекс о Банкротстве США (United States Bankruptcy Code) предлагает порядок решения этих вопросов, на котором мы остановимся ниже.

Глава 15 Кодекса США о Банкротстве

Признавая, что бизнес стал глобальным и движется к универсальному подходу в вопросах банкротства и оставляя за судами Соединенных Штатов право по своему усмотрению оценивать прозрачность и чистоту иностранных процедур, Конгресс США в 1978 г. ввел в действие раздел 304 Кодекса о Банкротстве США. Этот раздел был недавно пересмотрен и заменен Главой 15, именуемой «Ancillary and Other Cross-Border Cases» (может быть переведена как «Вспомогательные и другие международные дела»), которая дополнительно увеличила количество возможностей, применяемых в поддержку иностранных процедур банкротства. Среди преследуемых Главой 15 целей существует цель создания «большей правовой определенности для торговли и инвестиций».

Новая Глава 15 (принята в апреле 2005 г. и вступающая в силу в октябре 2005 г.) инкорпорировала Модельный Закон о Международной Несостоятельности (Model Law on Cross-Border Insolvency), подготовленный Комиссией ООН по Международной Торговле и Праву. Закон предлагает решение многих проблем, которые возникают в контексте международного банкротства, в том числе описанные выше. В контексте процедур, допускаемых в соответствии с Главой 15, Американские суды могут оказывать содействие различного рода в поддержку иностранных процедур банкротства, включая санкционирование судом запроса на информацию (subpoena), изъятие активов, приостановку рассматриваемых исков и другие действия.

Цель и смысл Главы 15 состоит в презумпции того факта, что механизмы, установленные в Законе, наилучшим образом подходят в том числе для открытого и эффективного администрирования международной несостоятельности и защиты интересов всех кредиторов и должника. Аналогичные процедуры допускались и разделом 304, но Глава 15 является более эффективной и менее затратной альтернативой инициированию полномасштабных процедур банкротства.

Глава 15 также добавила новый раздел, посвященный сотрудничеству американских и иностранных судов и представителей для обеспечения информацией и координации американских и иностранных процедур, касающихся одного и того же должника.

Американские суды оставили за собой право определять по собственному усмотрению вопрос о предоставлении «дополнительного содействия» (additional assistance) в отношении иностранных процедур. Раздел 304, а теперь Глава 15 описывает основные факторы, которые суд должен рассмотреть при принятии решения о том, оказывать ли такое содействие или нет.

Прежде всего среди таких факторов выступает вопрос о допуске применения иностранного законодательства. В общем плане такой допуск может быть предоставлен законам страны иностранного суда (где рассматривается дело о банкротстве), если их применение не будет нарушать законы и публичный порядок США и если иностранные суды действуют в соответствии с фундаментальными правилами процессуальной открытости и справедливости.

Американские суды должны будут оценить законы иностранной юрисдикции, для которой испрашивается процессуальная поддержка, и рассмотреть среди прочего вопрос о том, насколько иностранная юрисдикция относится к кредиторам справедливо, как она препятствует мошенническому сокрытию и «уводу» собственности должника, являются ли американские кредиторы защищенными против предвзятого рассмотрения их требований, а также способ, по которому производится распределение активов должника. Если имеется сомнение по этим вопросам, суд может провести доказательные слушания и может затребовать экспертное свидетельствование, касающееся закона иностранной юрисдикции с тем, чтобы определить, предоставлять ли запрошенное «дополнительное содействие» или нет.

Закон также устанавливает процессуальные требования и правила, касающиеся надлежащей подсудности в отношении возбуждения вспомогательных процедур.

За рамками этой статьи остались многие нюансы Главы 15 и возможности, которые она дает лицам, ищущим помощь американского правосудия в поддержку иностранных процедур банкротства. Однако, в интересах российских кредиторов, управляющих и должника следует быть осведомленным, что такие возможности существуют, а также следует быть знакомым с новыми правилами для наиболее эффективного их использования.

Нил Салтзман является адвокатом, допущенным к практике в Штате Нью-Йорк и Израиле

Несколько крупных американских компаний начали процедуру банкротства или находятся на грани из-за пандемии Covid-19. Часть из них испытывали проблемы и ранее, но «коронакризис» усугубил их. Банкротство — это не всегда уход с рынка, многие компании проходили этим тяжелым путем, но возвращались к жизни снова. Банкротство не всегда плохо, иногда это возможность избавиться от «зомби-компаний», полагает часть экспертов.

Американская компания производитель одежды J. Crew стала первым общенациональным ритейлером, который инициировал процедуру банкротства в связи с пандемией. Покупатели оплакивают сеть, где приобретали одежду сотни тысяч американцев, включая бывшую первую леди Мишель Обаму. Правда, проблемы у ритейлера были и раньше, но пандемия их только усугубила. Обозреватель The New York Times Ванесса Фридман, напоминая о золотых временах одного из популярных брендов Америки, отмечает, что компания медленно и верно сама приближала свой конец: «Она начала терять деньги около пяти лет назад, и к 2017 году уже катилась вниз, забывая об инклюзивности».

Не говори Gap, пока не обанкротишься

Как пишут американские СМИ, за J. Crew могут последовать и другие общенациональные ритейлеры, такие как J C Penny и Gap.
Недорогая одежда от Gap пользовалась спросом во всем мире, платье этой фирмы было надето на стажерке Белого Дома Монике Левински в день рокового для нее свидания с экс-президентом США Биллом Клинтоном. Компания, название которой можно перевести как «расстояние» сегодня оказалась на небольшом расстоянии от финансового краха. Компания уже сократила 10% своих рабочих, чтобы оптимизировать издержки.

На грани банкротства и Neiman Marcus — американский производитель дизайнерской одежды. Еще в апреле агентство Reuters cooбило, что компания находится на завершающей стадии переговоров с кредиторами и уволила многих сотрудников. Во вторник 5 мая Bloomberg со ссылкой на источники сообщил, что Neiman Marcus завершает сделку с кредиторами во главе с Pacific Investment Management Co. Благодаря ей долговая нагрузка фирмы сократится более чем в два раза, а компания Pacific получит контроль над Neiman Marcus. Согласно информации Standard & Poor’s, заемные средства компании составляют около $4,8 млрд.

Не в лучшем положении и индустрия фитнеса. Пока ведущие фитнес-тренеры пытаются после закрытия залов проводить онлайн-тренировки, индустрия несет многомиллионные убытки. Процедуру реструктуризации запустила одна из крупнейших сетей фитнеса Gold’s Gym. Компания объявила о том, что закроет 30, принадлежащих ей спортзалов. Созданная в 1965 году в Калифорнии сеть была любима многими знаменитостями, а актер и культурист Арнольд Шварценеггер использовал ее антураж в документальном фильме «Качай железо». «Арнольд Шварценеггер и Gold’s Gym — это синонимы в сообществе культуризма», — писал спортивный портал Enduring Aesthetics.

OneWeb без рокота космодрома

В конце марта о банкротстве объявил коммуникационный холдинг OneWeb – компания, у которой было собственное производство спутников. Она определяла свою миссию, как «везде и всегда», была одной из самых успешных на рынке. В ее «парке» 650 низкоорбитальных спутников. В начале года компания вела переговоры о получении инвестиций, надеясь на то, что ей удастся выполнить намеченные планы по выводу спутников на орбиту.

Но коронавирус нанес по ним серьезный удар — компания была вынуждена подать документы на банкротство после того, как не смогла привлечь $2 млрд для запланированного коммерческого запуска в 2021 году. По сообщениям источников, переговоры прервались на прошлой неделе, за несколько часов до запуска 34 спутников с космодрома Байконур в Казахстане. Как сообщил ранее глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин, из-за банкротства компании, под угрозой срыва оказалось 10 ракетных запусков.

Всего на орбите находятся 74 спутника компании, и их судьба пока остается неясной. Половина из них была запущена на прошлой неделе с космодрома Байконур. Правда, к активам фирмы проявляют интерес такие компании, как Amazon, французский телекоммуникационный гигант Eutelsat и компания SpaceX Илона Маска. Известно, что OneWeb был давним конкурентом Маска.

КоронаКризис 2020: Хроника событий, мнения экспертов, уроки прошлых кризисов.

На грани банкротства находится и лидер по предоставлению автомобилей в аренду компания Hertz. Основанная в 1918 году фирма, чьи стойки — непременный атрибут каждого аэропорта, во время пандемии начала испытывать тяжелые времена. «Коронакризис» приземлил мировую авиацию, пассажирам стало некуда лететь и отпала необходимость заказывать автомобили с фирменным логотипом Hertz. Проблемы с выплатой многомиллионных долгов за сотни тысяч находящихся в лизинге автомобилей начались в марте. Компания стала экономить наличность и увольнять сотрудников, чтобы свести концы с концами. Кредиторы дали компании время до 4 мая, но срок прошел и деньги в размере $17 миллионов не были выплачены. После того, как The Wall Street Journal сообщила о том, что компания наняла советников по процедуре банкротства, акции компании, снизились на 20%.

Однако, часть инвесторов, понимая, что восстановления придется ждать долго, старается побыстрее избавиться от проблемных активов. Так, американский миллиардер Уоррен Баффет в выходные заявил, что продал доли во всех крупных американских авиакомпаниях, таких как American Airlines, Delta Air Lines и Southwest Airlines.

Рынок авиации в США из-за пандемии находится в зоне турбулентности. Пандемия может привести к тому, что четверка превратится в двойку, учитывая масштабность кризиса, который гораздо серьезней, чем события 11 сентября 2001 года. В то время 80% американского авиарынка делили между собой 9 авиакомпаний. Возможный кандидат на вылет — American Airlines, у которой большая долговая нагрузка в $34 миллиарда. Недавно компания заявила, что потеряла $2,2 миллиарда из-за пандемии.

Доход самой успешной Delta еще в 2019 упал на 18%, и, согласно прогнозам, эта цифра после пандемии возрастет в разы — до 90%. Недавно компания заявила о потере $534 миллиона за первые три месяца пандемии, пишет Associated Press со ссылкой на данные авиаперевозчика.

Спасать авиаиндустрию будут федеральные власти — казначейство США уже заявило о том, что American Airlines, Delta и United — каждая получит от $5 до $6 миллиардов помощи. В свою очередь, Southwest Airlines достанется примерно $3,2 миллиарда. Средства авиакомпании получат в обмен на часть акций, которые перейдут государству.

Однако, этих средств хватит лишь на то, чтобы продержаться какое-то время, а что будет позже — зависет от того, сколько продолжится «нелетная погода». Во всяком случае, ясно одно — компании выйдут из кризиса сильно уменьшенными в размерах.

Несмотря на различия между странами, банкротства можно ожидать в одних и тех же секторах экономики. Ритейл из-за закрытия магазинов пострадает больше всего, так как онлайн-покупки не смогут компенсировать отсутствие в магазинах живых покупателей. Туристический сектор и сектор авиаперевозок — также среди наиболее уязвимых. Проблемы возникают и у строителей из-за большого количества заемных средств в отрасли.

При этом банкротство — это не окончательный приговор. Согласно американскому законодательству, подача заявления о банкротстве дает возможность реструктуризировать долги компании перед кредиторами. Один из примеров — автомобильный гигант GM, который запустил процедуру банкротства во время финансового кризиса 2009 года, однако смог впоследствии встать на ноги. Более того, как отмечает ряд комментаторов Forbes, правительству не надо бояться банкротств компаний, а помогать им в этом.

Так, например, считает юрист Джаред Эллиас, один из ведущих экспертов в этой области. В интервью изданию он отмечает, что многие фирмы, которые подали на банкротство, испытывали проблемы и до пандемии и, по сути, «являются компаниями-зомби». «В обычное время «зомби-компании» не нужны экономике. Они нанимают талантливых людей, которые могут предложить свои способности другим фирмам, и помочь развитию этих компаний. Они также владеют недвижимостью, которую можно было бы использовать более продуктивно».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *