Гендерное разделение

Современные люди стремятся к равенству. Последнее время часто встречаются конфликты, связанные с принадлежностью человека к какому-либо гендеру. Эти конфликты часто вытекают из незнания определений гендера, поэтому разберемся с этим вопросом в нашей статье.

Врожденные и приобретенные особенности

На первый взгляд, такие понятия, как «гендер” и «пол” — одно и то же. На самом же деле, данные определения очень различны по своей смысловой нагрузке. Разберемся подробнее с данными понятиями.

При рождении определяется то, мужчиной вы родились, или женщиной. Факт различия двух полов опирается на физиологические особенности, и невозможно изменить пол зачатого ребенка.

Однако медицина сумела стать на ступень выше, и уже сейчас человек может изменить те самые физиологические определения «мужчины” и «женщины”. К слову, существуют ситуации, когда пол ребенка определить крайне сложно из-за определенного уровня гормонов и необычным строением половых органов.

Википедия гласит, что половая принадлежность опирается на особенности анатомического строения человеческого тела, а гендер «строится” на таких вопросах, как:

  • воспитание;
  • особенности социума;
  • общественные «нормы”.

Подводя итоги, люди рождаются девочками и мальчиками. Однако самоосознание мужчины и женщины приходит намного позже в процессе жизнедеятельности. Его формирует массовая культура, социальные условия и личностное осознание себя.

Жизнь плывет по течению, и вместе с ее движением меняются устаревшие понятия. В девятнадцатом веке женщин определяли по длинным волосам и дамским платьям, а мужчин — по коротким волосам и брючному костюму. В наше время это разделение уже не актуально, а суть гендера намного глубже.

Столетия назад женщины не имели права занимать высокие положения в области политики и экономики, однако в современном мире женщина – политик или женщина – бизнесмен уже никого не удивит. Но общество все равно разделяет людей по гендерному признаку.

Сознание общества определяет разность

Большая доля самоосознания человека опирается на уровень культуры социума и правила, которые в нем царят.

Некоторые личности «пропитаны” социальным поведением, которое характеризуется слишком резкими суждениями по поводу обязанности человека, исходя из его пола. Например, такие люди уверены в том, что мужчины имеют такие обязанности:

  • быть главным в семье;
  • зарабатывать много денег;
  • быть агрессивным и мужественным;
  • работать только на «мужских” работах;
  • быть фанатом спорта и рыбалки;
  • стремиться к максимальному карьерному росту.

Аналогичный перечень «обязанностей” есть и у женщин. Например, многие думают, что женщина обязана быть мягкой и уступчивой, работать только на «дамской” работе, выйти замуж, родить детей и посвящать им все оставшееся время.

Конечно же, в обществе появилось множество «бунтарей”, которые смешали данные понятия. Сейчас многие молодые пары отказываются от брака, детей, а жизнь посвящают исключительно удовлетворению собственных желаний.

Такое мышление приводит к конфликтам, опирающихся на гендер. Таким образом, кормящие женщины могут содержать всю семью, в то время как мужчина уходит в декрет. А мужчинам, чувствующим себя женщинами, приходится делать жертвы ради карьеры. Следовательно, оба случая приводят к тому, что у людей произошло несходство гендера.

Люди равны!

В Италии мужчина, который отлично готовит, считается настоящим «мачо”, в то время как в славянских странах кулинария считается женским занятием. Из-за этого, а также предпочтения отдавать руководящие места мужчинам, возникают конфликты, регулирующиеся гендерной политикой:

  • имеется в виду ответственность государства за равенство полов;
  • создание правовых норм;
  • создание равноправия.

Гендер определяет поведение, которое должно приписываться человеку, исходя из его биологического полового признака. Это понятие возникло как следствие развития осознания самого себя, а также из-за изучения феминистического движения.

Гендерная медицина

Гендерная медицина определяет лечение одного и того же заболевания у обоих полов. Это опирается на особенности физиологии, например, наличия тестостерона у мужчин, и прогестерона — у женщин.

Например, гормоны регулируют функционирование всего женского организма, поэтому в случае каких-либо жалоб, у девушек сразу проверяют именно гормоны.

Психологи также руководствуются данным принципов: в стрессовых ситуациях женщины отдают предпочтение эмоциональному порыву, а мужчины — холодной логике.

Гендер и общество

Гендерные суждения часто именуют стереотипами из-за того, что часто встречаются женщины, являющимися женщинами только внешне. Таким образом, под всеми дамскими атрибутами (макияж, платье) может скрываться биологический мужчина, считающий себя женщиной.

Следует упомянуть и метросексуалов: такие мужчины внимательно относятся к собственной внешности и не стесняются идти на различные косметические процедуры. Такие мужчины являются нормальными членами современного общества.

Андрогинность — новая ступень?

Андрогин — это человек, ощущающий два в себе сразу два гендера. В этом случае мужская составляющая дополняет женскую. Это может касаться не только визуального облика, а и моральной составляющей, однако такой человек может быть как гомосексуалистом, так и гетеросексуалистом.

Чаще всего андрогинам приходится выбирать одну крайность, так как современный мир обязывает выбрать только одно проявление самого себя.

Существует ли равноправие?

Равенство подразумевает наличие одинаковых возможностей у обоих полов. Точнее оно определяет такие возможности, как:

  • доступ к любой сфере деятельности;
  • воспитание детей;
  • создание семьи;
  • доступ к политической деятельности.

Неравенство опирается на традиционное распределение обязанностей обоих полов в обществе. Однако в наше время женщинам открыт доступ к государственной деятельности, а мужчины могут занять нишу в сфере дизайна и культуре.

В наше время люди начинают понимать, что данные распределения не совсем верные и строят личную жизнь, исходя из собственных нужд.

Стандарты

Двойные стандарты также приводят к возникновению конфликтов. Например, для мужчин обилие сексуальных партнерш считается нормой, так как они приносят определенный опыт, который понадобится в будущих отношениях.

А женщина, в свой очередь, должна вступать в брак нетронутой. В наше время из-за наличия гражданского брака эти «углы” немного сгладились, однако отголоски остались до сих пор.

Гендерное равенство не вносит существенный вклад в историю человечества, а помогает индивидууму найти собственный жизненный путь и разобраться в себе.

29 июня 2020

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru.

В последнее время мировое сообщество все чаще поднимает вопросы гендерной проблематики.

Однако многие люди нередко заблуждаются на ее предмет из-за непонимания базовых терминов данной темы.

Одним из таковых является понятие «гендер»: что это такое и правильно ли вы понимаете данное слово, разберемся в нашей статье, не забыв про смежные определения гендерной принадлежности и равенства.

Гендер — это …

Гендер — это широкое понятие, которое означает смоделированную в обществе систему ценностей, норм и характеристик в мужском и женском поведении, стиля жизни, образа мышления, установленных коммуникаций и пр., которые составляют общее представление о человеке в зависимости от его пола.

Простым языком говоря, это те характерные черты, которые делают нас женщинами или мужчинами, но которые никак не связаны с нашими биологическими отличиями.

Сразу определимся, гендер — не то же самое, что и пол человека. Это определение женщин и мужчин на основе их социальной роли в обществе. В то время как пол — это их разделение исключительно по биологическому признаку.

Почему же люди по-прежнему путают эти понятия? Ответ можно найти в Википедии: из-за большого количества источников, авторы которого просто незнакомы с теориями социального конструирования гендера и гендерных отношений.

Кроме того, большую роль в этом вопросе играет и политика, которая умалчивает о гендерном равенстве, то есть об абсолютном равноправии женщин и мужчин, а также препятствует их продвижению. В результате этого и произошло такое смешение понятий.

Четкое разграничение этих двух терминов произошло в 1968 году с выходом книги американского профессора психиатрии Роберта Столлера, которая называлась «Sex and Gender» (от англ. «Пол и гендер»).

В своей работе автор дает определения этим понятиям и призывает точно разделять половые признаки человека или его биологические характеристики (то, что мы называем полом) с социально организованными (гендером).

По сути, гендерный — это та или иная характеристика человека, связанная с социальной ролью в обществе лиц мужского или женского пола.

История слова «гендер»

Английское слово «гендер» («gender») имеет латинские корни. Оно произошло от «genus», то есть «род» в переводе на русский. Примечательно, что его преимущественно использовали в лингвистике, а не в социологии.

Термин применялся для обозначения грамматической категории «род». Частично эта тема начала освещаться в 30-е годы, но бурно обсуждается в разных сферах по сей день:

  1. 1935 г. Маргарет Мид впервые высказала свои идеи различия биологического и социального пола.
  2. 1955 г. Первое упоминание слова «гендер» звучит в работах американского сексолога Джона Мани, который использует его, чтобы обозначить терминологическое различение биологического пола и социальной роли.
  3. 1968 г. Следующим этапом в развитии уже стали труды Столлера, который, можно сказать, и ввел данный термин в массовое употребление.

Трактовка термина в разных сферах

Фактически термин «гендер» начал фигурировать в западной науке только в 1970-х гг., а в отечественной и вовсе в 1990-е. В большинстве словарей он приравнивается к понятию «социальный пол», однако в современных феминистских и гендерных исследованиях такое понимание уже считается устаревшим.

На сегодняшний день существует множество трактовок этого термина, наиболее распространенные среди которых мы рассмотрим далее:

  1. Классическая трактовка. Согласно ей, как мы уже говорили ранее, понятие основывается на биолого-эволюционных представлениях о сексуальности человека.
  2. Модернистская. Строго разделяет понятия «пол» и «гендер». Второе — так называемый субъективный образ, содержание которого определяется социокультурными факторами, влияющими на то, как будет развиваться человек в личностном плане.
  3. Постмодернистская. Пол и гендер — два принципиально разных подхода к социальному конструированию сексуальности в межличностном общении.

Если классическая трактовка в свое время подразумевала, что гендер является одной из разновидностей более широкого термина «пол», то сейчас ученые придерживаются противоположного мнения.

Считается, что это может быть любой кластер людей, критерии которого не зависят от биологических различий.

При этом пол может быть частным случаем гендера, при котором могут быть предусмотрены разные критерии:

  1. биологические половые различия (мужчина — женщина — гермафродит);
  2. психо-сексуальная ориентация (гомосексуал — гетеросексуал — бисексуал);
  3. культурная ориентация пола (метросексуал — ретросексуал — асексуал).

Что такое гендерный признак

Опять-таки его следует отделить от термина «половые признаки».

К последним относятся:

  1. генетические особенности женщин и мужчин (набор хромосом — XX и XY соответственно);
  2. строение половых органов;
  3. преобладание тех или иных половых гормонов;
  4. вторичные половые признаки: волосы на теле и лице, развитие молочных желез и др.

Впрочем, эти признаки необязательно относят человека к тому или иному полу. К примеру, у женщины могут патологически преобладать «мужские» гормоны (андрогены вместо эстрогенов). Не говоря уже про случаи гермафродитизма у людей, которым свойственен полный набор признаков, относящихся к обоим полам.

В свою очередь, гендерными признаками считаются характерные для мужчины или женщины черты, которые присущи им в ходе социализации. Это более расплывчатое понятие, которое сложно объяснить одним предложением.

В данном случае речь не про психологию и черты характера, а, скорее, про модель поведения в обществе. Впрочем, данный термин очень близок к еще одному сформировавшемуся понятию — гендерный стереотип.

Младенцу-мальчику — голубую одежду и машинку, малышке-девочке — все в розовом цвете и куклу. Он — сильный и смелый мужчина, которому все нипочем. Она — скромная и милая девушка, которая была хорошо воспитана и не позволяла себе лишнего. Гендерный признак или стереотип? Ученые спорят до сих пор.

Простым языком говоря, гендерный признак — это мужественность и женственность в их социальном значении, то есть без привязки к внешнему виду человека и его биологическим особенностям, а вот то, что общество считает «типично мужским» или «типично женским» — это про гендерные стереотипы.

Гендерная принадлежность и идентичность

Таким образом, мы плавно подходим к еще двум важным понятиям. Чтобы разобраться с ними, необходимо немного погрузиться в психологию человека.

Ученые говорят, что возникновение и проявление гендерной идентичности тесно связано как с биологическим развитием, так и с развитием самосознания человека.

Ребенок с самого своего рождения и вплоть до дошкольного возраста не осознает принадлежность к тому или иному полу, но он склонен повторять привитое его родителями поведение, откуда и начинают свое формирование определенные гендерные установки.

По мере взросления гендерная принадлежность начинает проявляться все сильнее:

  1. 5–9 лет. Дети учатся различать пол окружающих его людей по одежде, прическам, фигуре и чертам лица.
  2. 10–17 лет. На подростковый возраст приходится период полового созревания, и ребенок начинает наблюдать свои собственные изменения тела, испытывать первые романтические переживания и влечения.
  3. С 18 лет окончательно формируется личность человека, а вместе с тем и его гендерная идентичность.

К тому моменту, когда характер и модель поведения человека полностью сформированы под воздействием примера родителей и ближайшего окружения, а также общества, проявляется гендерная идентичность человека — его фемининность (от лат. femininus — «женский») или маскулинность (от лат. masculinus — «мужской»).

Что такое гендерное равенство

Постепенно мы переходим к «повестке дня» — к тем актуальным вопросам в обществе, которые продолжают вызывать споры.

В частности, речь идет про гендерное равенство, то есть равный правовой статус мужчин и женщин, а также одинаковые возможности для его реализации, позволяющие лицам обоих полов принимать равное участие в любых сферах жизнедеятельности.

Именно так звучит определение данного термина, причем не только в толковых словарях, но и в законодательных документах большинства цивилизованных стран.

К сожалению, гендерное равенство в современном мире — это, скорее, идеал, к которому мы по-прежнему стремимся. Исторически так сложилось, что женщина была бесправна.

Со временем все изменилось, но у нее все равно было значительно меньше прав, чем у мужчины, и больше ограничений. И хотя долгие годы борьбы за равноправие полов во всех сферах общества уже дали свои плоды, на сегодняшний день мы не можем говорить о полном устранении дискриминации представительниц женского пола.

Проблематика гендерного неравенства остается актуальной:

  1. проблемы домашнего насилия;
  2. различие или даже разрыв в оплате труда (среднестатистический мужчина зарабатывает на 30% больше, чем женщина);
  3. доступ к участию в политической жизни и др.

Все это послужило активизацией движения феминизма, начиная с конца 1960-х и по сей день.

Начиная с 90-х, наступила так называемая третья волна данного течения, и если раньше женщины преимущественно боролись за политическое равноправие, равные возможности для самореализации и другие права, то сейчас феминистки поднимают вопросы женской сексуальности, критикуя понимание женской гетеросексуальности как стандарта и нормы в обществе.

По версии ПРООН, наилучших результатов, с точки зрения гендерного равенства, с 1995 по 2019 гг. добились такие страны, как Швейцария, Дания, Швеция, Нидерланды и Норвегия, а также другие страны Европы.

Представители СНГ заняли в этом рейтинге куда более низкие позиции: Беларусь оказалась на 27 месте, Казахстан — на 46-м, Россия — на 54-м, Армения — на 57-м, Украина — на 60-м. Хуже всего дела обстоят в африканских странах, а также государствах Ближнего Востока.

Вопросы, связанные с гендером, продолжают подниматься, в обществе возникают новые проблемы самовыражения и равноправия, появляются новые термины. Учитывая всю противоречивость данной проблематики, не стоит забывать, насколько это глубокая и серьезная тема, однако мы очень надеемся, что хоть немного помогли вам с ней разобраться.

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Подборки по теме

  • Вопросы и ответы
  • Использую для заработка
  • Полезные онлайн-сервисы
  • Описание полезных программ

Использую для заработка

ТОВАРИЩ МУЖЧИНА. МИФЫ, МЕТАФОРЫ И ПАРАДИГМЫ

4. Гендерный порядок как история

До сих пор я обсуждал главным образом понятийный аппарат, термины, в которых наука и обыденное сознание описывают и осмысливают психические свойства и социальное положение мужчин. Эти слова и представления тесно связаны с историческим развитием гендерных отношений. Хотя гендерный порядок, то есть «исторически конструируемый образец властных отношений между мужчинами и женщинами и определений фемининности и маскулинности» (Connell, 1987. P. 98–99), никогда не был таким однозначным и монолитным, коим он порою кажется, его главные принципы и элементы очень устойчивы. Историко-антропологические данные по этим вопросам группируются вокруг трех автономных, но взаимосвязанных сюжетов: 1) гендерное разделение труда, 2) отношения власти и 3) гендерная сегрегация.

Разделение труда и властные отношения. Историко-антропологическая интерлюдия

Гендерное разделение труда, то есть специфические для мужчин и женщин виды деятельности, социальные роли и функции, которым соответствовали соционормативные образы маскулинности и фемининности, существовало в любом древнем обществе и представлялось вечным, естественным и нерушимым.

По словам древнегреческого историка Ксенофонта, «природу обоих полов с самого рождения… бог приспособил: природу женщины для домашних трудов и забот, а природу мужчины – для внешних. Тело и душу мужчины он устроил так, что он более способен переносить холод и жар, путешествия и военные походы; поэтому он назначил ему труды вне дома. А тело женщины бог создал менее способным к этому и потому, мне кажется, назначил ей домашние заботы». Это подкрепляется ссылкой на обычай, что «женщине приличнее сидеть дома, чем находиться вне его, а мужчине более стыдно сидеть дома, чем заботиться о внешних делах» (Ксенофонт. Домострой. VII. 22–23, 30–31).

В рассуждениях Ксенофонта представлена трехступенчатая схема:

1) божественный замысел устанавливает четкое гендерное разделение труда;

2) ему соответствует разная телесная и душевная организация мужчин и женщин;

3) общественные нормы и правила морали освящают и закрепляют предустановленный порядок, придавая ему постоянство и легитимность.

Представление об универсальности и «естественной дополнительности» полов господствовало в социологии вплоть до середины 60-х годов ХХ в. Согласно теории Парсонса и Бейлза, дифференциация мужских и женских ролей в семье и общественно-производственной жизни основана на естественной взаимодополнительности полов. Мужские роли и мужской стиль жизни являются преимущественно «инструментальными», а женские – «экспрессивными». Мужчина бывает кормильцем, «добытчиком», а в семье осуществляет общее руководство и несет главную ответственность за дисциплинирование детей, тогда как более эмоциональная по своей природе женщина поддерживает групповую солидарность и обеспечивает необходимое детям эмоциональное тепло. Радикальное изменение этой структуры невозможно. Как бы ни вовлекалась современная женщина в общественно-трудовую жизнь, женская роль «продолжает корениться прежде всего во внутренних делах семьи, где женщина выступает как жена, мать и хозяйка дома, тогда как роль взрослого мужчины коренится прежде всего в профессиональном мире, в его работе, которая обусловливает и его функции в семье – обеспечение ей соответствующего статуса и средств к существованию. Даже если, что вполне возможно, средняя замужняя женщина начнет работать, в высшей степени маловероятно, чтобы это относительное равновесие было нарушено, чтобы мужчина и женщина поменялись ролями или чтобы качественная дифференциация ролей в этих отношениях полностью изгладилась» (Parsons, Bales, 1955. С. 14–15).

Эта теория подтверждалась не только материалами исследований современной семьи. Этнографические данные тоже свидетельствовали о том, что такой тип ролевой дифференциации распространен в обществах разного типа. Проанализировав под этим углом зрения этнографические описания 56 обществ, М. Зелдич выяснил, что материнская роль была экспрессивной в 48 из них, инструментальной – в 3 и смешанной – в 5. Отцовская роль оказалась инструментальной в 35, экспрессивной – в одном и смешанной – в 19 обществах (Там же. С. 348–349).

Подтверждали эту теорию и данные дифференциальной психологии, согласно которым женщины субъективнее и чувствительнее к человеческим взаимоотношениям и их мотивам, тогда как мужчины больше тяготеют к предметной деятельности, связанной с преодолением физических трудностей или с развитием абстрактных идей. Наконец, антропологи указывали, что особое положение женщины в семье обусловлено ее материнскими функциями, которые детерминированы биологически и от социальных условий не зависят.

Тем не менее в разных человеческих обществах нормы гендерного разделения труда не совсем одинаковы. Геродот с удивлением писал: «Подобно тому, как небо в Египте иное, чем где-либо в другом месте… так и нравы и обычаи египтян почти во всех отношениях противоположны нравам и обычаям остальных народов. Так, например, у них женщины ходят на рынок и торгуют, а мужчины сидят дома и ткут» (Геродот. История. II. 35).

Существенное отличие человека от остальных приматов состоит в том, что половое разделение труда распространяется у него не только на уход за детьми и защиту от врагов (первая функция у всех приматов является главным образом женской, а вторая – преимущественно мужской), но также на добывание и приготовление пищи и других средств существования. Как показывают кросскультурные исследования, здесь есть некоторые универсальные моменты (Ember, 1981). Например, охота и ловля крупных водных животных – занятия почти исключительно мужские. Мужской работой в большинстве обществ считается также выпас крупного скота, рыболовство, сбор меда, очистка земли и подготовка почвы для посева. Исключительно женской производственной деятельности не обнаружено, но женщины преобладают в собирании дикой растительной пищи.

В сложных земледельческих обществах гендерное разделение функций более подвижно. Что касается ремесел, то мужчины почти монопольно занимаются обработкой и изготовлением изделий из металла, дерева, камня, кости, рога и раковин; они также доминируют в строительстве домов и изготовлении сетей и веревок. Исключительно женских ремесел нет, но прядением и большей частью также ткачеством, плетением корзин, циновок, шитьем одежды и изготовлением керамики почти везде занимаются женщины. Однако это в большой степени зависит от уровня общественного разделения труда. В более специализированных ремеслах преобладают мужчины, тогда как приготовление пищи в большинстве обществ поручают женщинам (хотя межкультурные вариации очень велики), они же выполняют основную домашнюю работу, включая заготовку топлива и воды, и основной уход за детьми (см.: Murdock, Provost, 1973).

Долгое время ученые объясняли такие различия, с одной стороны, большей физической силой и энергией мужчин, а с другой – несовместимостью некоторых видов трудовой деятельности с уходом за детьми. Кроме того, отмечалась внутренняя взаимосвязь, ковариативность некоторых видов деятельности (например, если мужчины занимаются рыболовством, то они же плетут веревки и сети). Однако гендерное разделение труда означает не просто дифференциацию социальных функций, но и определенную иерархию, стратификацию этих видов деятельности и категорий людей, которые их осуществляют. Характер общественных взаимоотношений между полами зависит не столько непосредственно от круга специфических обязанностей мужчин и женщин, сколько от распределения власти, меры общественного признания, престижности мужских и женских занятий (см.: Schlegel, 1977). По ироническому замечанию Маргарет Мид, мужчины могут стряпать, ткать, одевать кукол или охотиться на колибри, но если такие занятия считаются подходящими для мужчин, то все общество, и мужчины, и женщины, будут признавать их очень важными. Если то же самое делают женщины, такие занятия объявляются менее важными (Мид, 2004. С. 154).

По-видимому, в этом есть свои стадиально-исторические закономерности. Историки первобытного общества полагают, что в раннеродовой общине естественное половозрастное деление не создавало стабильных отношений господства и подчинения. Мужчины и женщины специализировались в разных, но в равной степени общественно полезных и уважаемых сферах деятельности, а выдающаяся роль женского труда в хозяйственной жизни общины в сочетании с матрилинейной (определение происхождения по материнской линии), «материнской» организацией рода обеспечивала женщине высокое общественное положение (Першиц, Монгайт, Алексеев, 1982. С. 99). Социальное угнетение женщин и признание их низшей по сравнению с мужчинами категорией возникает только вместе с патриархатом, частной собственностью и системой наследования имущества.

Однако свести социальные взаимоотношения полов к одной-единственной системе детерминант, будь то биосоциальные константы или угнетение женщин мужчинами, невозможно. Социально-структурные факторы тесно переплетаются с культурно-символическими. Замечено, что все народы, осознанно или неосознанно, ценят объекты, виды деятельности и события, порожденные человеком или находящиеся под его контролем (культура), выше, нежели неподконтрольные и данные извне явления (природа). И поскольку женское начало воспринимается как более близкое к природе, чем к культуре, оно ставится ниже мужского.

Представление о «природной» сущности фемининности покоится на трех кажущихся универсальными предпосылках:

1. Биологическая зависимость женского организма от осуществления физиологических функций, связанных с продолжением рода (беременность, рождение и выкармливание детей).

2. Социальная зависимость женщин от их а) вынужденной связи с детьми в период лактации, кормления грудью и б) обусловленной этим преимущественной локализации женской деятельности (например, стряпни) в домашней среде.

3. Психологическая зависимость, возникающая вследствие идентификации девочек с конкретными женщинами, начиная с собственной матери, за деятельностью которой, большей частью домашней, они наблюдают и участвуют в этой деятельности на протяжении всего детства, тогда как мальчики должны в конечном счете идентифицироваться с мужчинами, деятельность которых развертывается вне семьи, это дает мальчикам больше вариативных возможностей и, следовательно, степеней свободы.

Но такое объяснение представляется чересчур общим. Чтобы понять конкретные исторические типы гендерной стратификации, американский антрополог Эрнестина Фридл (Friedl, 1975) сопоставила систему доступных мужчинам и женщинам социальных ролей в обществах охотников и собирателей и в земледельческих обществах, выделив возможные детерминанты гендерных ролей и степень господства одного гендера над другим в следующих контекстах:

а) контроль за производством, особенно за домашним и внедомашним распределением стратегических экономических ресурсов;

б) право участвовать в политической, ритуальной и религиозной деятельности и быть ее руководителем;

в) степень автономии в принятии решений, касающихся сексуальных отношений – брака, местожительства, развода и воспитания детей.

Оказалось, что дифференциация занятий мужчин и женщин и характер их взаимоотношений зависят прежде всего от хозяйственной деятельности общества. У охотников и собирателей основу власти мужчин над женщинами составляет мужская монополия на охоту за крупными животными, а в земледельческих обществах – преимущественное право на расчистку и распределение земли.

Впрочем, даже в самых древних обществах гендерное разделение труда не везде одинаково. Среди охотников и собирателей существуют четыре главные формы гендерного разделения труда. У одних народов (хадза в Танзании, пали в Юго-Западной Индии) мужчины и женщины индивидуально собирают пищу каждый для себя, причем только малая часть мужской энергии уходит на охоту; гендерное разделение труда здесь слабое, но главная ответственность за детей лежит на женщинах. У других народов (североамериканских индейцев вашо, конголезских пигмеев мбути) охота, собирательство и рыбная ловля осуществляются силами всей общины, при участии как мужчин, так и женщин, хотя последние играют вспомогательную роль. У третьих (бушменов кунг из пустыни Калахари и североавстралийских аборигенов тив) мужчины и женщины добывают пищу порознь, причем женское собирательство обеспечивает свыше половины, а мужская охота – 30–40 % пищевых ресурсов. У четвертых (эскимосов) практически единственным способом добывания пищи является мужская охота, женщины только обрабатывают мясо и шкуры.

Еще больший разброс существует среди земледельческих народов. У одних народов (папуасов гурурумба в Новой Гвинее, африканцев ибо в восточной Нигерии, бемба в Замбии и др.) землю расчищают мужчины, а обрабатывают мужчины и женщины совместно. У других (тирики западной Кении, американских ирокезов и др.) мужчины расчищают землю, но обрабатывают ее исключительно женщины. У третьих (южноамериканских индейцев яномамо, североамериканских индейцев хопи) все основные земледельческие работы выполняют мужчины, женщинам остаются только подсобные функции. Соответственно варьирует и разделение домашних обязанностей.

Чем объясняются эти межкультурные различия? По мнению Фридл, монополия мужчин на большую охоту – результат не столько их большей физической силы, сколько трудностей, связанных с необходимостью удаляться далеко от дома, что заставило бы людей, если бы в охоте участвовали женщины, переносить на большие расстояния также детей и запасы пищи. Там, где в силу экологических условий охота на крупных животных возможна вблизи жилья (например, у филиппинских негритосов агта), женщины участвуют в ней так же успешно, как мужчины.

Мужская монополия на расчистку земли тоже обусловлена, по-видимому, не только физической трудоемкостью этой работы, но и тем, что новые земли часто приходится осваивать на границе племенной территории, которую необходимо защищать от врагов. А ведение войны – всюду прерогатива мужчин, не только вследствие их большей силы и агрессивности, но и потому, что популяция легче переживает потерю мужчин, чем женщин.

Природные условия и хозяйственная жизнь во многом определяют и гендерную социальную иерархию. По данным Фридль, как среди охотников-собирателей, так и среди земледельцев относительное могущество женщин возрастает, если они участвуют в добывании пищи, а также во внедомашнем распределении и обмене ценимых благ и услуг. Там, где женщины вовсе не участвуют в обеспечении пищевыми ресурсами или, много и долго работая в сфере жизнеобеспечения, не несут непосредственной ответственности за внедомашнее распределение, их личная автономия и влияние на других наиболее ограничены. Напротив, там, где мужские права по распределению благ и услуг не намного больше женских, значительно меньшая разница наблюдается и в социальном статусе обоих полов.

Эти факторы влияют и на дифференциацию воспитательных функций мужчин и женщин. Фридл подчеркивает, что местопребывание детей и распределение ответственности за выхаживание младенцев зависят от отведенных обществом женщинам производственных задач, а не наоборот. Биологические функции зачатия, вынашивания, деторождения и выкармливания взаимосвязаны, поэтому главная ответственность за выращивание детей всюду принадлежит женщинам; не случайно во многих языках понятия «женщины» и «дети» образуют единый блок. Но сколько детей женщина рожает, кому они принадлежат, кто тратит время и энергию, надзирая за их активностью, где содержат детей и до какого возраста надзор за ними считается необходимым – все эти вопросы и ответы на них систематически связаны с целостной социальной и культурной системой общества.

Новейшие кросскультурные исследования гендерного разделения труда не принесли особых сенсаций (Ember, 2007, личное сообщение), но появились новые теоретические идеи.

Прежде всего, улучшилось взаимопонимание сторонников биоэволюционного и социокультурного подходов. Их исходные позиции противоположны. Эволюционные биологи и психологи выводят половые различия в человеческом поведении и психике из законов полового отбора, считая их неизменными и всеобщими. По их мнению, почти все различия в поведении и мотивации современных мужчин и женщин – «пережитки» нашего эволюционного прошлого (Buss, Kenrick, 1998. P. 983). Представители социального конструктивизма, к числу которых относятся и феминистки, напротив, отдают предпочтение изменчивым социокультурным факторам. Обе теории утверждают, что имеют хорошее эмпирическое подтверждение. В пользу эволюционистов говорит тот факт, что при всех исторических переменах мужское и женское поведение по-прежнему ориентируется на «эволюционные универсалии», общие у человека и животных. Однако кросскультурные исследования показывают, что гендерные различия относительны. Даже в древних обществах разделение мужского и женского труда не было абсолютным, женщины не только выращивали детей, но и вносили существенный вклад в материальное жизнеобеспечение своей общины. Кроме того, с изменением характера общественного производства меняются формы брака и семьи. Сексуальный «двойной стандарт», мужское сексуальное насилие и право собственности на женщин – не эволюционные универсалии, а «побочные продукты патриархатных форм социальной организации, которая появилась при определенных социально-экономических условиях» (Wood, Eagley, 2002. P. 716). Серьезный вызов эволюционной психологии бросают и современные общества, в которых традиционные формы полового разделения труда и связанные с ними психологические свойства претерпевают радикальные изменения.

Отсюда – поиск новых, не столько альтернативных, сколько интегративных теорий, пытающихся преодолеть оппозицию эволюционизма и конструктивизма.

Биосоциальная теория половых различий и сходств Алис Игли и Венди Вуд (Eagly, 1987; Eagly, Wood, 1999; Wood, Eagley, 2002) ставит в центр своего внимания интерактивные отношения между физическими свойствами мужчин и женщин и социальными контекстами, в которых они живут. Важнейшие отдаленные, внешние детерминанты полодиморфических ролей в обществе – это, с одной стороны, половые различия, характерные для каждого пола физические свойства и соответствующее поведение (например, вынашивание и выхаживание младенцев у женщин и большая масса тела, скорость движений и физическая сила у мужчин), а с другой – средовые факторы, то есть действующие в каждом конкретном обществе социальные, экономические, технологические и экологические силы. Хотя перечисленные факторы присутствуют и взаимодействуют всегда, сам процесс взаимодействия может происходить по-разному, а конкретные различия в социальном поведении мужчин и женщин возникают в результате того, что они распределены по разным социальным ролям.

Например, в индустриальном и постиндустриальном обществе женщины чаще мужчин оказываются в роли домохозяек и воспитательниц детей, в то время как мужчины больше заняты оплачиваемым трудом. Однако, в отличие от Парсонса и Бейлза, Вуд и Игли не считают, что эти роли мужчин и женщин обязательно будут взаимоисключающими или имеющими особое экспрессивное или инструментальное содержание. Напротив, они полагают, что эти роли меняются в зависимости от изменения тех домашних и внедомашних задач, которые типичны для мужчин или женщин. Именно неодинаковое место мужчин и женщин в социальной структуре формирует, благодаря целому ряду опосредствующих процессов, полодиморфическое поведение, которое затем становится нормативно-стереотипным. Например, если мужчины чаще женщин выполняют роли, связанные с экономическо-производительной деятельностью, то соответствующие навыки, ценности и мотивы становятся для них стереотипными и инкорпорируются в мужскую гендерную роль.

Иными словами, мужчины и женщины не потому занимаются разными видами деятельности и выполняют разные социальные роли, что имеют больше способностей к тем или другим, а, наоборот, соответствующие интересы и способности формируются потому, что общество «развело», «распределило» их по разным ролям и видам деятельности.

Гендерные роли направляют социальное поведение мужчин и женщин посредством а) социализационных процессов (обучение и воспитание) и б) социально-психологических процессов подкрепления ожиданий и саморегуляции. Механизмы, посредством которых общество распределяет между мужчинами и женщинами жизненные задачи, бывают более или менее гибкими. Психофизиологически их гибкость обеспечивается выработанной человеком способностью к сложному социальному обучению (Flinn et al., 1998) и усвоению культуры. Опираясь на эту способность, общество социализирует мальчиков и девочек, готовя их к будущим жизненным ролям, с учетом как общих транскультурных констант, вроде женской репродуктивной функции и мужской силы и энергии, что подчеркивает эволюционная психология, так и специфических социально-экономических условий (которые акцентирует социальный конструктивизм).

Плодотворность такого подхода подтверждается и социальной психологией, и антропологическими кросскультурными исследованиями. Например, доказано, что в традиционных обществах при социализации девочек наибольшее внимание уделяется формированию такой черты, как заботливость. В классическом исследовании воспитания детей в 110 культурах (Barry, Bacon, Childs, 1957) приводятся такие данные: больше поощряли быть заботливыми девочек, чем мальчиков, в 82 % обществ, а в остальных культурах требования к мальчикам и девочкам в этом отношении были одинаковыми. Напротив, мальчиков, в полном соответствии с их собственными желаниями, всюду поощряют заниматься соревновательными силовыми играми. Однако степень этих социализационных различий зависит от степени жесткости гендерного разделения труда. По мере вовлечения женщин в производственную деятельность, а мужчин в уход за детьми социализационные нормы маскулинности и фемининности становятся более гибкими и перестают казаться взаимоисключающими. Именно это происходит в современном обществе.

Общественное разделение труда тесно связано со структурой власти. Суть этой зависимости остается спорной. По мнению Вуд и Игли (Wood, Eagley, 2002), разделение труда между полами и патриархат (порядок, когда мужчины обладают большей властью, более высоким статусом и более свободным доступом к ресурсам, чем женщины) относительно независимы друг от друга, но взаимосвязаны. Возникновение патриархата исторически связано с войнами, развитием интенсивного сельского хозяйства и появлением сложных экономических систем. Все это вместе взятое благоприятствовало сосредоточению богатства в руках мужчин и повышению их статуса, оттесняя женские занятия и роли на второй план. На эту тему имеется обширная марксистская литература – от Фридриха Энгельса до Ю. И. Семенова. Новейшие исследования убедительно показывают, что общества, которые часто находятся в состоянии войны, отличаются резко выраженным гендерным неравенством (Goldstein, 2001).

Сложность проблемы (и самого понятия) патриархата состоит, в частности, в том, что это слово обозначает, с одной стороны, господство мужчин в обществе, а с другой – власть отца в семье. Но это не совсем одно и то же. Даже в пределах семьи патриархат «имеет два главных сущностных параметра – правление отца и правление мужа, именно в таком порядке» (Therborn, 2004. P. 13). Но и там, где властные функции в семье и обществе определенно принадлежат мужчинам, последние не всегда управляют миром, в том числе своими детьми, непосредственно и единолично (о соотношении мужской и женской власти см. подробнее: Здравомыслова, Темкина, 2007а).

Сталкиваясь с традиционными моделями гендерной стратификации, где мужчинам отводится ведущая, главенствующая роль, а женщины выглядят зависимыми, подчиненными, ученые подчас не замечают стоящей за этим более тонкой дифференциации публичной и домашней сфер. В патриархальных обществах публичная сфера, как правило, составляет привилегию мужчин, участие женщин в ней строго ограничивается, что создает впечатление их полного бесправия. Но такое впечатление может быть ошибочным, поскольку в другой, домашней сфере бытия правом принятия решений иногда столь же монопольно обладают женщины, и мужчины не могут в них вторгаться.

Наряду с разделением труда и прочих социальных функций важным аспектом гендерного порядка является гендерная сегрегация. Чем больше мы углубляемся в прошлое, тем жестче и непроницаемее границы мужского и женского миров, причем тенденция к обособлению и созданию закрытых однополых сообществ, в рамках которых формируются специфические системы ценностей, самосознание и стиль жизни, выражена у мужчин гораздо сильнее, чем у женщин. Такое явление ученые называют гомосоциальностью (общение с себе подобными) или мужской тенденцией к группированию (male bonding).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *