Контролирующие лица должника

ЧАСТНОЕ ПРАВО

JUS PRIVATUM

О. М. Свириденко*

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ЛИЦ ПРИ БАНКРОТСТВЕ ДОЛЖНИКА

Аннотация. В статье анализируется судебная арбитражная практика применения норм ответственности лиц, контролирующих должника. Проведенное исследование показывает, что в последние годы сложилась позитивная тенденция привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника.

Ключевые слова: банкротство, ответственность, кредиторы, суд, должник, субсидиарная ответственность, судебная практика.

DOI: 10.17803/1729-5920.2018.145.12.018-024

В последнее время законодательство о банкротстве претерпевает существенные изменения, находясь в стадии реформирования. К примеру, в 2017 г. в Федеральном законе от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) появилась новая глава 111.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве»1, касающаяся развития института субсидиарной ответственности.

В продолжение реформы детализирована процедура распределения между кредиторами прав требования, полученных в результате привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц; введены нормы, материально стимулирующие арбитражных управляющих в случае привлечения ими к субсидиарной ответственности лиц, контролирую-

щих должника, в виде реального возмещения ущерба кредиторам и т.д.

Эти законодательные новеллы ставят перед практикующими юристами все более актуальные вопросы. В свою очередь, в судебной практике уделяется пристальное внимание соблюдению баланса интересов должников и кредиторов.

1. ПОНЯТИЕ СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ КАК СРЕДСТВА ДОСТИЖЕНИЯ БАЛАНСА ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ КРЕДИТОРА И ДОЛЖНИКА

Для достижения баланса прав и обязанностей кредиторов и должника необходима выработка эффективного механизма привлечения к субсидиарной ответственности.

1 Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» // СЗ РФ. 2017. № 31 (ч. I). Ст. 4815.

© Свириденко О. М., 2018

* Свириденко Олег Михайлович, доктор юридических наук, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председатель Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации http://www.supcourt.ru/ 121260, Россия, г. Москва, ул. Поварская, д. 15

Основные тенденции судебной практики по делам о привлечении к субсидиарной ответственности закреплены в актах Верховного Суда РФ. Так, Пленумом Верховного Суда РФ в 2016 г. принят Обзор судебной практики с участием налоговых органов в рассмотрении дел о банкротстве, позволивший устранить многие спорные моменты.

Кроме того, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — постановление № 53) решен ряд важнейших вопросов судебной практики.

Во-первых, акцентировано внимание судов на необходимости при применении данного механизма учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии и согласовании деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

Во-вторых, получила свое развитие новелла — доктрина «прокалывания корпоративной вуали»2 при рассмотрении дел о привлечении к ответственности лиц, контролирующих должника.

Интересным в этой связи представляется дело, в рамках которого суды возложили субсидиарную ответственность на аффилированное лицо, признанное таковым вне рамок дела о банкротстве, отнесли задолженность по страховым взносам ко второй очереди текущих платежей, разрешили должнику во время конкурсного производства продолжать осуществлять хозяйственную деятельность3.

При этом процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих

их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов4.

В-третьих, в постановлении № 53 четко определены презумпции вины привлекаемых к ответственности лиц, основания их привлечения, возможности опровержения презумпций.

Нельзя забывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен такой же стандарт доказывания, как в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не каждое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика. Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно, с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. Согласно ч. 1 ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 6 августа 2018 г. № 308-ЭС17-6757 (2, 3).

Статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагает на арбитражный суд обязанность оценить относи-мость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и отразить результаты оценки в судебном акте.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению

3 Дело № А22-941/2006 Арбитражного суда Республики Калмыкия.

4 Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

частное право jus privatum

общие положения гл. 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

2. КОНТРОЛИРУЮЩИЕ ЛИЦА В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов в деле о банкротстве.

В постановлении № 53 закреплена сложившаяся в судебной практике тенденция к отходу от формального понимания контролирующего должника лица5.

Итак, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ; п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало

должности главного бухгалтера, финансового директора должника (пп. 1—3 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

При банкротстве юридического лица контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности: за невозможность полного погашения требований кредиторов (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве); за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в арбитражный суд о собственном банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

В рассматриваемой ситуации ликвидатор может быть привлечен к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве только при наличии следующих условий:

1. Если действия (бездействие) ликвидатора привели к невозможности погашения требований кредиторов. Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (п. 16 постановления № 53).

2. Если действия(бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств (пп. 3 п. 2, п. 5 ст. 61.11 Закона о банкротстве; п. 26 постановления № 53):

2.1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного непра-

5 Определения Верховного Суда РФ от 29.01.2016 № 305-ЭС14-3834, от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7).

вильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

2.2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения;

2.3) когда после наступления объективного банкротства контролирующее лицо совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

При этом по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 постановления № 53).

Здесь следует сказать о введении нового критерия «объективное банкротство», впервые примененного в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу о банкротстве ООО «Каркас». Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций при рассмотрении кассационной жалобы уполномоченного органа и направляя спор на новое рассмотрение, Верховный Суд РФ в указанном определении изложил следующие правовые позиции: — если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель, с уче-

том общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины), освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным;

— не является экономически обоснованным план выхода из кризиса, при котором за период с даты возникновения признаков банкротства по день введения первой процедуры банкротства задолженность перед бюджетом многократно возросла;

— для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура. При анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства. Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции, исключившего задолженность перед внебюджетным фондом, ошибочны;

— применяемый должником метод ведения бизнеса (погашение задолженности по тем гражданским обязательствам, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации продукции, и одновременно непринятие каких-либо мер к исполнению фискальных обязательств) не отвечает принципу добросовестности. Данные позиции были восприняты на практике нижестоящими судами.

Ликвидатор, как контролирующее должника лицо, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ; абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве; п. 18 постановления № 53).

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает, в частности, арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

частное право

jus privatum

При соблюдении вышеуказанных условий арбитражный управляющий может привлечь ликвидатора к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В отношении номинальных руководителей, то есть тех, кто не осуществлял фактическое управление должником (например, полностью передоверив управление другому лицу на основании доверенности либо принимая ключевые решения по указанию или с согласия третьего лица, не имеющего формальных на то полномочий), Верховный Суд РФ указывает, что они не утрачивают статус контролирующих лиц и будут нести субсидиарную ответственность солидарно с фактическими руководителями (абз. 1 и 2 п. 6 постановления № 53). При этом размер ответственности номинального директора может быть уменьшен, если он раскроет недоступную третьим лицам информацию о фактическом директоре и о сокрытом имуществе должника или фактического директора (абз. 3 п. 6 постановления № 53).

3. СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕПОДАЧУ (НЕСВОЕВРЕМЕННУЮ ПОДАЧУ) ЗАЯВЛЕНИЯ ДОЛЖНИКА О СОБСТВЕННОМ БАНКРОТСТВЕ

При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

По смыслу п. 3.1 ст. 9, ст. 61.10, п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: — это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

— оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ио невыполненииими даннойобязанности;

— данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

— оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абз. 1 п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Указанное лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абз. 2 п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащих действий для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при

котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

4. СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕВОЗМОЖНОСТЬ ПОЛНОГО ПОГАШЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ КРЕДИТОРОВ

Законом (пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) установлены презумпции вины контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов при отсутствии (непредставлении конкурсному управляющему) документов бухгалтерского учета и (или) отчетности или иных документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации с возложением на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ранее аналогичная ответственность контролирующего должника лица была установлена прежней редакцией п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве6 и активно применялась в судебной практике (например, определение Верховного Суда РФ от 13.10.2017 по делу № 305-ЭС17-9683, А41-47860/2012).

В настоящее время, как разъяснено в п. 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необ-

ходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

— невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

— невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

— невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Утратившая силу в соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

частное право

jus privatum

Сама по себе непередача новому руководителю необходимых документов не освобождает его от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Если несколько руководителей, последовательно сменявших друг друга, осуществляли противоправные действия, связанные с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Согласно пп. 2 и 4 п. 2, пп. 4 и 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которые возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкрот-

ства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации; лица, не признанные контролирующими должника, на которые возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Подводя итог, следует отметить благоприятный характер сложившейся в судебной практике тенденции, позволяющей отказаться от формальных критериев при определении того, является ли лицо контролирующим, а также при оценке возможности лица влиять на принятие решений должником.

Данная тенденция может выступить определенным стимулом для руководителей осуществлять управленческую деятельность в рамках законодательства Российской Федерации с целью добросовестного исполнения юридическим лицом своих обязанностей и обязательств, возникающих в хозяйственном процессе.

БИБЛИОГРАФИЯ

Материал поступил в редакцию 1 ноября 2018 г.

TOPICAL ISSUES OF SUBSIDIARY LIABILITY OF CONTROLLING PERSONS IN CASES OF DEBTOR’S BANKRUPTCY

SVIRIDENKO Oleg Mikhailovich, Doctor of Law, Deputy Chairman of the Supreme Court of the Russian

Federation, Chairman of the Judicial Board for Economic Disputes of the Supreme Court of the Russian

Federation, Honored Lawyer of the Russian Federation

121260, Russia, Moscow, ul. Povarskaya., d. 15

Как не встрять на субсидиарку за неподачу заявления в месячный срок.

По закону генеральный директор обязан подать заявление о банкротстве организации в течение одного месяца с момента, когда понял, что компания не может рассчитаться по своим долгам (говоря юридически — отвечает признакам неплатежеспособности).

Если гендир этого не делает, собственники бизнеса должны собраться и обязать его исполнить требование закона. Если и это не сделано, то бенефициары и топ-менеджеры начинают нести субсидиарную ответственность по обязательствам организации. И что примечательно, несут ее совместно (солидарно).

Вопрос: как понять, что компания стала неплатежеспособной и наступила пора подавать заявление о банкротстве? И что делать, если срок пропущен?

Разбираемся ниже.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, на нашем сайте. Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.

Признаки банкротства юридического лица

По факту действует два ключевых подхода для выявления признаков неплатежеспособности. Мы в «Игумнов Групп” разделяем их на объективный и субъективный.

Объективный признак неплатежеспособности. К нему относится отрицательная стоимость чистых активов компании(СЧА). Рассчитывается СЧА по бухгалтерской отчетности, любому бухгалтеру потребуется на это не более 10 минут. Отрицательная СЧА, по сути, означает, что бизнес выживает за счет кредиторов и контрагентов.

Отбиваться от субсидиарки при отрицательной СЧА достаточно проблематично, т.к. состояние компании оценивается чисто математически. А точнее в знаках: если «в плюсе» — пляшем дальше; если нет, дело — труба.

Собственно, когда гендир подписал отчетность с отрицательной стоимостью чистых активов, выходит, что в эту же дату он и узнал о признаках неплатежеспособности компании. Отсчитываем месяц — и вот у нас потенциальный кандидат в субсидиарщики. При этом у собственников компании есть все шансы встрять вместе с ним. Но об их рисках — ниже.

Субъективный признак неплатежеспособности. Это проще объяснить на примере: десять лет назад вы забыли заплатить в ФСС аж 5000 рублей взносов. И вот в 2020 году налоговая включается в реестр требований кредиторов и от имени ФСС заявляет: 5000 руб. не были заплачены 10 лет назад и не заплачены до сих пор. Соответственно, все это время компания не могла закрыть свое обязательство, а значит, была неплатежеспособной.

То есть сам факт наличия непогашенного долга перед кредитором может расцениваться как доказательство неплатежеспособности. Этот признак мы называем субъективным, поскольку его легко опровергнуть: у компании могли быть основные средства, товарные запасы, дебиторка и просто деньги на счетах, которые многократно перекрывают сумму долга. Так что сам факт наличия долга еще ни о чем не говорит. И всемогущий Верховный суд с этим подходом согласен.

Ну и раз мы об этом заговорили, то обратим внимание еще на один важный момент: при обосновании даты субъективной неплатежеспособности кредитор может ссылаться только на те долги, которые были учтены в реестре требований кредиторов.

Например: у Должника было 100 кредиторов, а в реестр банкрота заявилось только два. Один с долгом от 2015 года, а второй — от 2017. Следовательно, кредитор №2 может пытаться обосновывать, что точка неплатежеспособности возникла только в 2015 году (дата возникновения обязательств перед кредитором №1). Судьба всех остальных 98 взыскателей никого интересовать не будет, даже если долги перед ними были от 2010 года. Именно поэтому должнику надо сопротивляться включению в реестр любого кредитора.

Но на практике все наоборот: активный банкрот пытается получить контроль над реестром требований и назначить «лояльного» арбитражного управляющего. Для этого активно «рисуются» долги, которых и в помине у должника не было. Если схематоз исполнен без должного интеллекта, дата создания искусственной задолженности может стать точкой отсчета срока для подачи заявления о банкротстве. И вуаля! Реальный кредитор привлекает вас к субсидиарке на основании вашего красивого творчества!

Так, от «знакомых» юристов мы слышали об одном ярком примере. Для получения контроля над банкротной процедурой инициативный собственник «выдал» два векселя в общей сложности на 1 миллиард рублей. В последующем эти два векселя выступили отправной точкой для определения даты этой самой неплатежеспособности. Итог: субсидиарка + личный долг на всю сумму требований реальных кредиторов.

Т.е. «рисование» кредиторов — это палка о двух концах. И делать это без ума — чревато. Но это отдельная история, сейчас не о ней.

Риски собственников

Начиная с лета 2017 года, если директор не подал заявление о банкротстве, господа бенефициары обязаны инициировать внеочередное собрание и обязать его сделать это. На созыв собрания дается 10 дней с момента, когда владельцы бизнеса узнали (или должны были узнать) о том, что директор не исполнил свою обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Если собственники на внеочередное собрание не соберутся, то будут нести субсидиарную ответственность (СО) солидарно с директором. И вменяться им будут все долги организации, появившиеся после истечения разумного срока на созыв, подготовку и проведение собрания.

Логика законодателя проста: продолжая вести бизнес в состоянии неплатежеспособности, вы подставляете своих контрагентов и заведомо вгоняете их в долги. А это — недобросовестное поведение, за которое надо нести личную ответственность.

Исключение сделано только для собственников, которые никаким боком не участвуют в деятельности компании и при этом владеют менее 10% акций/долей в обществе. Акционерам «Газпрома» привет!

Так как понять, когда подавать?

Если есть подозрение на неплатежеспособность по объективному признаку, нужно просто посчитать стоимость чистых активов. Эксель и формула «СУММ» вам в помощь.

По субъективному — чаще всего срабатывает внутренняя чуйка: что-то не так.

Простой пример: Вадим занимался продажами детских игрушек через интернет-магазин. Обратился он к нам, когда прикинул, что кредитов у него на 25 миллионов, а игрушек осталось всего на 23 млн: даже если продать их завтра, то вырученных денег все равно не хватит.

В общем, смотрите на сумму долгов, просрочку в днях по их оплате и соотносите со своими финансовыми возможностями.

Пример из практики

В рамках дела о банкротстве «Нефтегазоптимизация» конкурсный управляющий и кредитор обратились с заявлением о привлечении к ответственности Севрюкова и Новикова. Оба по очереди занимали должность руководителя компании с октября 2011 по февраль 2017, причем Новиков являлся еще и 100% участником общества.

В своем заявлении кредиторы указывали датой неплатежеспособности июнь 2015 года. Дату неплатежеспособности заявитель определил исходя из даты вступления в силу одного из самых ранних судебных актов о взыскании долга с должника.

Чтобы получить судебный акт по этому делу, оставьте свою почту на нашем сайте.

В подтверждение этого заявители указали, что:

  • в указанный период у компании возник долг по кредитам на сумму 3 миллиарда рублей;
  • к этому моменту компания фактически перестала вести деятельность;
  • из бухгалтерской отчетности следовало, что деятельность должника была убыточной;
  • на дату возбуждения дела о банкротстве у ЗАО «Нефтегазоптимизация» уже имелись просроченные обязательства перед кредиторами;
  • при этом по всем требованиям были вступившие в силу судебные акты.

Более того, товарищам вменяли еще и другие основания. С учетом приведенных фактов, подтвержденных плачевной отчетностью, Новиков и Севрюков влетели на субсидиарку почти на 2,9 ярда.

Что делать, чтобы избежать СО

Мы не можем дать вам универсальный способ отбиться от субсидиарки — его нет. В каждой ситуации работает разное. При этом просто так взять и подать на банкротство в первый же день просрочки было бы странно. Собственно, и десять лет ждать, уповая на помощь всех святых — тоже не очень формат. Вашему вниманию базовые способы:

Вариант 1: Уведомление кредиторов.

Самый очевидный и по совместительству малореализуемый способ — уведомлять кредиторов о своей неплатежеспособности. Т.е. если вы уже отвечаете признакам неплатежеспособности, берете лист бумаги (или клавитуру) и письменно уведомляете контрагентов, что есть фин. трудности, при этом хотелось бы получить товар, услугу или деньжат.

Если после такой откровенности контрагент дает вам желаемое, значит, он оценил ситуацию и на свой страх и риск идет вам навстречу. Вы действуете добросовестно, значит, к вам претензий нет.

На практике же понятно, что такую честность все оценят… и никто вам желаемое не даст.

Но это не значит, что этот вариант нельзя использовать для снятия вопросов по субсидиарке. Вот целая статья с разбором кейса, где мы отбили директора от субсидиарки как раз за неподачу заявления. Светило гендиру 75 лямов, а среди кредиторов было в том числе и наше любимое АСВ.

Вариант 2: План по восстановлению платежеспособности.

Задача кредиторов — сдвинуть отправную точку неплатежеспособности как можно глубже в прошлое. Так и обязательств можно больше вменить, и людей по максимуму затянуть — одних только гендиров сколько можно насчитать.

Наша задача обратная — сместить эту дату как можно дальше в будущее. Что в этом может помочь?

Финансовый анализ. Имея на руках анализ положения своих дел, будет чем оперировать перед судом, доказывая, что у компании в целом-то все было ок. Или не ок. В любом случае, вы контролировали ситуацию. Но об этом мы рекомендуем почитать отдельную статью: «Финансовый анализ при банкротстве”.

Антикризисный план. Если же и взгляд со стороны не нужен, чтобы увидеть слона в комнате, ваше оружие — стратегия выхода из кризиса или антикризисный план.

При этом стратегия формата: «Купил лотерейный билет. Думаю, есть шанс выиграть» — не подойдет. План должен быть составлен исходя из реального положения дел и не менее реальных путей решения. Причем важно начать его воплощать.

Дело в том, что в рамках дела о привлечении к субсидиарке данный план будет подвергаться оценке. В частности проверяться на реальность и воплотимость описываемого: насколько он объективно мог помочь компании восстановить платежеспособность и какие действия были предприняты для его реализации. План и действия, несовместимые с жизнью компании, только усугубят ситуацию.

Например, не так давно мы составляли антикризисный план, основанный на сроках взыскания дебиторки. Для этого от основных дебиторов были получены гарантийные письма об оплате в соответствующие сроки. В суде же мы доказывали, что если бы господа выдержали обещанные ими даты, то компания бы восстановила платежеспособность. Судом это было принято во внимание как надлежащее и добросовестное поведение нашего клиента, и дата неплатежеспособности была сдвинута вперед, на запланированный срок сбора дебиторки, что свело к нулю объем вменяемых по субсидиарке обязательств.

Под антикризисный план можно подвести и соглашения с инвесторами, и заключенные договоры с покупателями, и много чего еще, если вы работаете с креативными профессионалами.

И последний вариант — не делать ничего. Да, так можно.

К примеру, если на календаре 30 марта и вы понимаете, что у вас отрицательная стоимость чистых активов — заморозьте деятельность. Или прекратите полностью.

Таким образом, по старым долгам у вас будут обычные риски предпринимательской деятельности, которые с вами делили и ваши кредиторы. Такие долги в субсидиарку не вменяются, т.к. не подразумевают недобросовестность вашего поведения. А новых обязательств вы не набираете.

Что же лучше: подать заявление о банкротстве или просто заморозить деятельность? Ответ, на самом деле, очевидный: если нет рисков привлечения к субсидиарке по другим основаниям, то — подаем на банкротство. Если риски есть — то зачем облегчать жизнь кредиторов и усложнять свою?

Другой вопрос, что 99% предпринимателей (да, на самом деле, и юристов общего профиля) вряд ли до конца понимают, присутствуют ли риски субсидиарки или нет. Хотя и здесь все просто — достаточно обратиться в «Игумнов Групп» за предбанкротной подготовкой. Как это работает, мы писали здесь: часть 1 и часть 2.

Мифы о субсидиарке за неподачу

Чтобы быть понятнее, мы собрали топ-заблуждений на тему неподачи заявления, которые регулярно слышим от своих клиентов:

«Я не подал заявление. Значит, 100% субсидиарка?»

Нет, нет и нет.

В субсидиарку будут вменяться только те долги, которые вы создали, понимая, что компания уже является неплатежеспособной.

А все обязательства, которые были набраны до момента появления признаков неплатежеспособности — это обычный коммерческий риск, на который шли контрагенты, работая с вами, и никакой недобросовестности в невозможности рассчитаться с ними нет. А значит, нет шансов и привлечь к субсидиарке.

По крайней мере, так обстоит дело, если привлекают к субсидиарке за несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Но ничто не мешает кредиторам пойти другим путем — варианты мы подробно рассматривали в статье «Субсидиарная ответственность директора».

«Я начал бизнес с долгов. Что, мне нужно закрываться?»

И да, и нет. Все зависит от того, повезет ли вам с адекватным судьей и компетентными юристами.

Когда бизнес начинается с заемных или привлеченных денег — это нормально. Надо ведь как-то запускать производство, строить объекты, покупать сырье и т.д. Проблема только в том, что первое время бизнес может показывать как раз ту самую пресловутую отрицательную СЧА, о которой мы говорили выше.

Когда бизнес раскачается, он погасит свои обязательства и выйдет в плюс по СЧА. А вот если спустя N лет он снова уйдет в минус и потом в банкротство, встанет вопрос с какого момента будет отсчитываться дата неплатежеспособности: с самой первой даты, когда гендир указал в отчетности минусовую СЧА, или с последней? Вопрос на самом деле не праздный.

Если руководствоваться адекватной логикой, то, конечно, отсчет должен вестись с последней даты, т.к. компания уже дано закрыла первоначальные «хвосты» и некоторое время отработала с положительной СЧА.

Но адекватная логика не всегда применяется в наших судах. Поэтому могут взять и самую первую дату — фактически дату открытия компании. Пример подобного перегиба мы разбирали .

Но не будем вас сильно запугивать: судебная практика в России разнообразная, да и подходы судей тоже меняются (в том числе, и в справедливую сторону). Лично я бы справился с защитой от субсидиарки в подобной ситуации.

«Пока кредиторы долг не просудили — нет и обязательства. А значит нет и признаков неплатежеспособности».

Это не так.

Обязательство у бизнеса возникает в момент подписания соответствующей бумажки. Это правильно и логично: подписали акт выполненных работ — стали должны денег. Подписали товарную накладную — снова должны. Пропустили дату оплаты по подписанному кредитному договору — снова рискуете попасть под признаки неплатежеспособности. А то, что вы отказывались платить деньги и 5 лет затягивали суд — никакого значения не имеет. Срок возникновения обязательств будет отсчитываться именно с момента приема работ, получения товара, принятия услуг.

В этом правиле есть и свои специфические исключения. Например:

Обязательство по возмещению ущерба (убытков) возникает именно с даты вступления соответствующего судебного решения в законную силу.

Обязательство по поручительству возникает только с момента получения от кредитора письменного требования об уплате долга за основного должника. И не ранее! Даже если кредитный менеджер с глазами кота из Шрека лепит, что вы сразу должны были оценить возможность погашения поручительства, как только повесили его на забалансовые счета. Это не так. Есть требование — есть обязательство, и никак иначе.

А вот с долгами, возникшими перед любимой ФНС в результате выездной налоговой проверки, судебная практика не менее веселая, чем разнообразная:

  • Ряд судов считает, что долг перед бюджетом возникает, только когда соответствующее решение налоговой (судебный акт по итогам его оспаривания) вступит в законную силу. Это, конечно, удобней для должника: по сложным доначислениям можно и 3 года судиться, оттягивая дату, от которой будет рассчитываться объем субсидиарки.
  • Другие суды приравнивают решение налоговой к подписанию первички: «Ну да, вы оспаривали решение… Но не оспорили же… Значит, решение налоговой было справедливым, обоснованным и подлежащим оплате с момента вынесения».
  • А ряд «прогрессивных» судов идет еще дальше. Раз в рамках выездной налоговой проверки НДС и налог на прибыль доначисляются поквартально, то применяют следующую логику: «Выездная проверка была за 2014, 2015, 2016 года. НДС и налог на прибыль вам доначислили за все 3*4=12 кварталов. Суд по оспариванию решения налоговой вы проиграли. Значит, установлен факт вашей недобросовестности при исчислении и уплате налогов. А вот если бы вы действовали добросовестно и разумно, то уже по итогам 1 квартала 2014 года вы бы отразили задолженность по налогам в размере 7 млн рублей. Вот эту дату и возьмем за момент возникновения признаков неплатежеспособности. От нее отсчитаем месяц на подачу заявления о банкротстве и все последующие квартальные доначисления вменим в субсидиарку». Как тебе такое, Илон Маск?

Положительная практика

Один за всех

В рамках дела о банкротстве ООО «Армапласт» конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении Файзулина, Вираховского и Осетрова к субсидиарной ответственности. Собственно, каждому из трех вменяли разные основания:

  • Файзулину (мажоритарный участник с долей 60%) вменяли неподачу заявления о банкротстве. А именно — что как мажоритарий, он не инициировал собрание участников для подачи заявления. Назовем его просто «Участник».
  • Вираховский (Директор 1) руководил компанией в период с 30.10.2010 по 26.11.2015). Основание для привлечения вменяли неподачу заявления о банкротстве и непередачу документов управляющему.
  • Осетров (Директор 2) был у руля с 27.11.2015 по 27.09.2018. Собственно, его привлекали по тем же основаниям, что и Директора 1.

За что же так топил конкурсный? Покопавшись в отчетности и документах, он выявил, что в июне 2015 года между компанией-должником и «ТД «АДЛ» был заключен договор поставки. По нему Армапласт не позднее 09.10.2015 должен был перечислить оплату. Собственно, чего не произошло.

Конкурсный посчитал, что раз за все это время оплата так и не была перечислена, именно с 9 октября 2015 нужно было отсчитывать месячный срок на подачу заявления. Законом же предусмотрено, что наличие просрочки может соотносится с признаком неплатежеспособности. Более того, в тот период в компании пассивы уже преобладали над активами, а значит, компания уже не могла исполнять обязательства перед кредиторами. Как следствие — какого черта вы не подали заявление?

Суд подумал-подумал и вот к чему пришел.

На ноябрь 2015 года в законе не было требования, что участник обязан собрать ответственных участников для принятия решения о подаче заявления на банкротство. А раз требования не было, то Участнику вменять нечего — спасибо, свободен!

Что же по директорам. Вообще, сам факт наличия просрочки еще не значит, что директор должен сломя голову бежать с заявлением. Да, просрочка — это плохо, но если каждый бизнесмен начнет закидывать суд заявлением после первой же просрочки, экономика рухнет, бизнес вымрет и скатимся мы в каменный век.

Более того, движения по счету осуществлялись даже в сентябре 2015. Значит, несмотря на заявление о недостаточности имущества, деньги у компании были.

Если вспомним, что с конца ноября 2015 у руля встал Директор 2, а движения по счету показали, что все-таки дата определена ошибочно, прилетело, как вы поняли, только второму директору — Осетрову.

Учитывая, что отбиваться от субсидиарки можно по-разному, мы не остановились на одном деле:

Один в поле воин

Тут руководитель был один и битва ему предстояла не на жизнь.

Сценарий стандартный. Компанию признали банкротом, после чего конкурсный решил притянуть к субсидиарке бывшего руководителя компании Владимира. Основание вы знаете — неподача заявления.

Исходя из имеющейся информации с середины октября 2014 года у компании-должника отсутствовала хоть какая-то возможность погашать задолженность по обязательным взносам на пенсионное и социальное страхование. Вроде все очевидно.

Чтобы получить судебные акты по разобранным делам, оставьте свою почту на нашем сайте.

Но чего не учел конкурсный, так это то, что Владимир все это время не просто сидел в кресле и ждал конца, а предпринимал реальные меры. Так, он составил подробный план мероприятий на 2015 и 2016 годы по восстановлению платежеспособности, а также заключение специалиста о возможности исполнения данного плана.

Более того, компания старалась вести экономическую деятельность. Владимир предоставил подтверждение в виде заключенных в 2016 договоров. По тем же сделкам, что не привели к успеху, он предоставил переписку.

В общем, суд все усилия Владимира принял во внимание. Конкурсный пролетел.

Выводы

  1. Существует два ключевых признака банкротства компании: отрицательная стоимость активов и невозможность расплатиться с кредиторами. При этом последний носит крайне субъективный характер.
  2. Для привлечения к субсидиарке за неподачу заявителю важно указать точный период, когда возникла неплатежеспособность, и подкрепить это конкретными фактами + рассчитать объем новых долгов, набранных ПОСЛЕ истечения месячного срока.
  3. Чтобы отбиться от субсидиарки за неподачу заявления, важно доказать, что руководитель действовал добросовестно: предупреждал контрагентов о своих проблемах, разрабатывал пути выхода из кризиса, предпринимал конкретные шаги, чтобы спасти компанию;
  4. Если вы хотите быть уверенным в надежности своей позиции, вам сюда.

Информация в статье актуальна на дату публикации на нашем сайте igumnov.group. Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.

Миронов Александр

юрист «Игумнов Групп», профи в разрешении споров в судах арбитражной юрисдикции

Специализация: защита от субсидиарной ответственности в сфере кредитных организаций. Разработка комплексной стратегии и реализация мер, направленных на обеспечение безопасности активов руководителей и бенефициаров бизнеса.

Институт субсидиарной ответственности (от лат. subsidiarus — резервный, вспомогательный) позволяет кредитору, не получившему удовлетворение требований от основного должника, предъявить эти требования к другому лицу (субсидиарному должнику).

Случаи, когда ответственность по обязательству возлагается на субсидиарного должника, могут быть предусмотрены законом, иными правовыми актами или условиями обязательства (пункт 1 статьи 399 ГК РФ). Одним из таких законов является Федеральный закон от 26.12.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – «Закон о банкротстве»), статьей 10 которого предусмотрена возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих лиц в случае банкротства должника направлены на пресечение злоупотреблений и незаконных действий, предпринимаемых в целях уклонения от погашения кредиторской задолженности либо в целях сокрытия информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Закон о банкротстве устанавливает круг лиц, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, основания возникновения такой ответственности, ее предельный размер, порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Увеличивающийся объем судебной практики по данному вопросу свидетельствует о растущем интересе к исследуемому институту со стороны участников дел о банкротстве.

Так, по данным Судебного департамента при Верховном суде РФ арбитражными судами РФ в 2015 году было рассмотрено 2676 заявлений об ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, за 1-ое полугодие 2016 года– 1305. Если соотнести указанные данные с общим количеством дел о банкротстве, принятых к производству за тот же период, можно сделать вывод о том, что вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возникает в каждом пятнадцатом деле.

В СПС «КонсультантПлюс» по состоянию на 18.01.2017 было размещено 499 судебных актов Арбитражного суда Московского округа, принятых после 01.01.2001, в которых применялась статья 10 Закона о банкротстве. Из них по 331 делу суд кассационной инстанции отменил принятые нижестоящими судами судебные акты с направлением дела на новое рассмотрение. Только по 61 делу (что составляет 12 % от рассмотренных кассационным судом дел) заявленные требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности полностью или частично удовлетворялись. При этом в 2011-м году такое постановление было вынесено по одному делу, в 2012-м году – по двум, в 2013-м году – по шести, в 2014-м году – по девяти, в 2015-м году – по двадцати, а в 2016-м году – по двадцати трем делам. Похожая динамика прослеживается и в отношении размера сумм, взыскиваемых с контролирующих должника лиц. Если в 2011-м году максимальная сумма удовлетворенных требований составила чуть больше 7 млн. рублей, то в 2015-м году этот показатель превысил 1 млрд. рублей. Интересным с практической точки зрения, является тот факт, что самые большие суммы за исследуемый период были взысканы с контролирующих должника лиц по требованиям ИФНС.

Основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Нарушение обязанности по подаче заявления должника о признании банкротом

Закон указывает ряд оснований, при наличии которых руководитель должника обязан в течение одного месяца с момента их возникновения подать в арбитражный суд заявление о признании должника банкротом (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве):

  • наличие признаков неплатежеспособности;
  • наличие признаков недостаточности имущества;
  • если удовлетворение требований одного кредитора повлечет невозможность удовлетворения требований других;
  • если удовлетворение требований одного кредитора повлечет либо существенно осложнит хозяйственную деятельность должника;
  • при отсутствии более трех месяцев средств на выплату заработной плат;
  • в иных случаях, предусмотренных законом.

Нарушение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых она возложена (пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве), т.е. руководителя должника (единоличный либо коллегиальный исполнительный орган), а при ликвидации юридического лица – ликвидатора или ликвидационной комиссии.

Практика АС Московского округа свидетельствует о том, что данное нарушение редко выступает самостоятельным основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности. На практике оно чаще применяется совместно с иными основаниями (например, уклонение руководителя должника от предоставления бухгалтерских документов арбитражному управляющему).

Нарушение обязанности по передаче бухгалтерских документов

Самостоятельным основанием привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности контролирующих должника является отсутствие документов бухгалтерского учета (отчетности): они не переданы, либо не содержат информации об объектах, которую должны содержать, либо информация искажена, в результате чего существенно затруднено формирование конкурсной массы (абз.4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Отметим, что в предыдущей редакции (закон № 73-ФЗ) в качестве лица, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности по данному основанию, указывался только руководитель должника (пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве). Сегодня по этому основанию к субсидиарной ответственности может быть привлечено любое контролирующее должника лицо, на которое возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета (абз. 6 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Это основание в равной применимо в том числе к учредителю (участнику) должника, если у него находилась бухгалтерская документация в связи с увольнением руководителя должника или если он сам является руководителем должника.

Анализ практики АС Московского округа показывает, что нарушение обязанности по передаче бухгалтерской документации как основание для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности является наиболее распространенным. В качестве такого нарушения квалифицируются следующие действия:

  • непередача бухгалтерской документации арбитражному управляющему;
  • передача документов не в полном объеме;
  • непередача документов в отношении отдельного имущества должника;
  • искажение бухгалтерской документации.

Утрата руководителем должника бухгалтерской документации по не зависящим от него причинам (например, при пожаре) не является основанием для освобождения его от обязанности по восстановлению данной бухгалтерской документации и её последующей передаче арбитражному управляющему, т.е. не препятствует привлечению руководителя к субсидиарной ответственности.

Совершение сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов

Причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом сделок в свою пользу либо одобрение этим лицом таких сделок является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности (абз 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве).

Чаще всего в таких ситуациях речь идет о сделке либо совокупности нескольких сделок, направленных на вывод активов должника без предоставления ему экономически обоснованного эквивалента либо безвозмездно (совершенные в преддверии банкротства сделки, недействительные по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; сделки, совершенные после возбуждения дела о банкротстве без согласования с временным управляющим).

Требования уполномоченного органа превышают 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди

Превышение требований уполномоченного органа 50 % общего размера требований кредиторов третьей очереди введено в Закон о банкротстве в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ. Цель этого нововведения – не допустить использования процедуры банкротства в качестве инструмента уклонения от уплаты налогов.

Несмотря на то, что и до внесения изменений в Закон о банкротстве судебная практика допускала возложение субсидиарной ответственности на контролирующих должника лиц при наличии нарушений законодательства о налогах и сборах, с выделением этого обстоятельства как самостоятельного основания субсидиарной ответственности количество таких споров неуклонно растет.

___________________________________

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 56 ГК РФ, учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных законом. Институт субсидиарной ответственности является одним из этих исключений.

Исключительный характер субсидиарной ответственности обусловливает необходимость осторожного и взвешенного применения данного института. Имеющий целью обеспечение защиты имущественных интересов кредиторов должника, он тем не менее не должен приводить к неоправданному переносу денежных обязательств с юридического лица на физическое. Иной подход сводит к минимуму фундаментальные отличия осуществления предпринимательской деятельности хозяйственными обществами и индивидуальными предпринимателями.

Практика АС Московского округа за период 2011-2016 гг., в том числе в части размера взыскиваемых сумм, в целом свидетельствует об эффективности института субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве должника. Зачастую этот институт становится последним, но крайне действенным способом защиты прав кредиторов, пострадавших от недобросовестных действий должника и контролирующих его лиц.

Полный текст обзора доступен на нашем сайте по .

См. постановления АС Московского округа от 20.12.2013 по делу № А40-38068/10, от 30.10.2013 по делу № А41-23447/2010.

См. постановления АС Московского округа от 28.11.2016 г. по делу № А40-179975/2014; от 30.09.2015 по делу № А40-68319/2013.

См. постановления АС Московского округа от 15.09.2016 г. по делу № А41-209810/2014; от 17.04.2015 по делу № А40-42383/2011.

1. Юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Особенности ответственности казенного предприятия и учреждения по своим обязательствам определяются правилами абзаца третьего пункта 6 статьи 113, пункта 3 статьи 123.21, пунктов 3-6 статьи 123.22 и пункта 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса. Особенности ответственности религиозной организации определяются правилами пункта 2 статьи 123.28 настоящего Кодекса.

2. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Комментарий к статье 56 ГК РФ

1. Комментируемая статья содержит положения об основных принципах ответственности юридического лица по своим обязательствам, основывающиеся на самостоятельном правовом статусе юридического лица и необходимости обеспечения интересов его кредиторов.

2. В качестве общего правила действует принцип полной имущественной ответственности юридического лица, закрепленный в п. 1 комментируемой статьи. По долгам юридического лица взыскание может быть обращено на все принадлежащее ему имущество. Порядок обращения взыскания определяется Законом об исполнительном производстве.

Согласно п. 2 ст. 120 ГК ответственность учреждения по своим обязательствам ограничивается находящимися в его распоряжении денежными средствами. При их недостаточности взыскание может быть обращено на имущество собственника, создавшего учреждение и финансировавшего его деятельность.

3. Пункт 2 комментируемой статьи содержит отсылку к ст. ст. 113, 115 и 120 ГК, устанавливающим порядок и условия ответственности казенного предприятия и финансируемого собственником учреждения.

Указанные организации не наделены правом собственности на закрепленное за ними собственником имущество. В соответствии со ст. 296 ГК казенное предприятие, а также учреждение в отношении закрепленного за ними имущества осуществляют в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением имущества права владения, пользования и распоряжения им (право оперативного управления).

Казенное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Собственник имущества казенного предприятия — Российская Федерация, субъект РФ или муниципальное образование — несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого предприятия при недостаточности его имущества.

Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества. При этом следует иметь в виду, что в случае недостаточности указанных денежных средств взыскание не может быть обращено на иное имущество, закрепленное за учреждением на праве оперативного управления собственником, а также на имущество, приобретенное учреждением за счет средств, выделенных по смете (см. информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1999 N 45 <1>).

———————————
<1> ВВАС РФ. 1999. N 11.

4. В п. 3 комментируемой статьи закрепляется правило о самостоятельной, независимой ответственности по своим обязательствам юридического лица и учредителей (участников) юридического лица или собственников его имущества.

Юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника его имущества, а учредитель (участник) юридического лица или собственник не отвечают по обязательствам юридического лица.

4.1. Исключения из данного правила исчерпывающим образом устанавливаются в соответствующих статьях ГК применительно к юридическим лицам различных организационно-правовых форм. В частности, к субсидиарной ответственности по обязательствам учреждения и казенного предприятия может быть привлечен собственник имущества. Основанием для этого является недостаточность у учреждения денежных средств, а у казенного предприятия — имущества для покрытия обязательств соответствующего юридического лица перед кредиторами (см. п. 5 ст. 115, п. 2 ст. 120 ГК).

При преобразовании товарищества в общество или производственный кооператив каждый полный товарищ, ставший участником (акционером) общества или кооператива, в течение 2 лет несет субсидиарную ответственность всем своим имуществом по обязательствам, перешедшим к обществу или кооперативу от товарищества (см. ст. 68 ГК).

Участники полного товарищества, а также полные товарищи, участвующие в товариществе на вере, солидарно несут субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам соответствующего товарищества (ст. ст. 75, 82 ГК).

Участники общества с ограниченной ответственностью, не полностью внесшие вклады в уставный капитал, а также акционеры АО, не полностью оплатившие акции, несут солидарную ответственность по обязательствам общества в пределах стоимости неоплаченной части вклада каждого из участников и соответственно неоплаченной части стоимости принадлежащих им акций (см. ст. ст. 87, 96 ГК).

Участники общества с дополнительной ответственностью солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их вкладов, определяемом учредительными документами общества (см. ст. 95 ГК).

Члены потребительского кооператива обязаны в течение 3 месяцев после утверждения ежегодного баланса покрыть образовавшиеся убытки путем дополнительных взносов. Кроме того, члены потребительского кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива (см. ст. 116 ГК).

В учредительных документах вопросы ответственности (ее размер и (или) порядок применения) разрешается регулировать только в случаях и пределах, прямо предусмотренных нормами закона, определяющего деятельность юридических лиц соответствующей организационно-правовой формы.

Например, члены ассоциации (союза) несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в размере и в порядке, предусмотренных учредительными документами ассоциации. Вступление в ассоциацию (союз) нового участника может быть обусловлено его субсидиарной ответственностью по обязательствам ассоциации (союза), возникшим до его вступления (см. ст. ст. 121, 123, а также п. 1 ст. 95 и п. 2 ст. 107 ГК).

4.2. Абзац 2 п. 3 комментируемой статьи предусматривает изъятие из правила о самостоятельной ответственности юридического лица, которое касается случая несостоятельности (банкротства) юридических лиц с ярко выраженной экономической, организационно-управленческой и правовой зависимостью его деятельности от действий учредителей (участников), собственника имущества юридического лица или других лиц.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Очевидно, в основе положения абз. 2 п. 3 комментируемой статьи лежит норма ст. 10 ГК, запрещающая гражданам и юридическим лицам злоупотребление принадлежащими им правами, ведущее к нарушению прав и интересов третьих лиц.

Применительно к АО к числу лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), могут быть отнесены, в частности, акционер или доверительный управляющий, имеющие во владении или соответственно в доверительном управлении контрольный пакет акций общества.

Для субсидиарной ответственности учредителей (участников), собственника имущества юридического лица или других лиц по обязательствам юридического лица необходимыми условиями являются:

во-первых, наличие у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо возможности иным образом определять его действия;

во-вторых, совершение этим лицом действий (или его бездействие), свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица общества указания и (или) своих возможностей иным образом определять его действия;

в-третьих, причинно-следственная связь между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и действием самого юридического лица, повлекшим его несостоятельность (банкротство);

в-четвертых, недостаточность имущества общества для расчетов с кредиторами.

4.3. Специальные нормы об ответственности основного общества (товарищества) (в том числе как лица, имеющего преобладающее участие в уставном капитале дочернего общества) по сделкам и долгам дочернего общества, а также перед самим дочерним обществом содержатся в ст. 105 ГК.

Другой комментарий к статье 56 Гражданского Кодекса РФ

1. Конструкция юридического лица, как отмечает Е.А. Суханов, предназначена для «ограничения риска ответственности по долгам и более эффективного использования капитала (имущества), в том числе при его объединении учредителями (участниками)» <1>. В этой связи положения комментируемой статьи, закрепляющие общее правило об ограниченной ответственности юридического лица и исключения из него, наиболее отчетливо демонстрируют сущность юридической личности.

———————————
<1> Гражданское право: Учебник: В 4 т. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2006. Т. 1: Общая часть. С. 212.

Обособление имущества в той или иной правовой форме преследует прежде всего цель персонифицировать это имущество и искусственно наделить его свойствами личности. Получив имущество, вновь созданное юридическое лицо приобретает свойство имущественной самостоятельности. Как известно, имущественная самостоятельность участников гражданско-правовых отношений — одна из важнейших черт отношений, регулируемых гражданским правом (ст. 2 ГК).

Участвуя в гражданско-правовых отношениях от своего собственного имени, вновь созданное юридическое лицо создает своими действиями гражданские права и обязанности для себя (п. 1 ст. 48 ГК). Исполнение этих обязанностей возможно при наличии имущества у обязанного лица.

С точки зрения устойчивости гражданского оборота обеспечение имущественной ответственности участников отношений выступает одной из главных задач правового регулирования. Поэтому жизнеспособность той или иной юридической конструкции, используемой в гражданских правоотношениях, будь то, например, простое товарищество, доверительное управление имуществом, юридическое лицо или правоотношения общей совместной собственности супругов, зависит от привлекательности ее для третьих лиц — потенциальных кредиторов, от способности такой конструкции обеспечить полное удовлетворение их притязаний.

Не все юридические конструкции в этом смысле одинаковы. Например, кредиторы по так называемым общим обязательствам, возникшим из предпринимательской деятельности простого товарищества, имеют возможность получить удовлетворение за счет всего имущества каждого из товарищей, которые отвечают солидарно (ст. 1047 ГК). Напротив, кредиторы юридического лица по общему правилу могут получить удовлетворение исключительно за счет имущества юридического лица, не имея возможности обратить взыскание на имущество учредителей (участников). Это правило именуется ограниченной ответственностью юридического лица. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или иными законами. В таких случаях, в которых допускается (в порядке исключения) привлечение юридического лица к ответственности по обязательствам учредителя (участника), применяется правило об ответственности общества с ограниченной ответственностью по обязательствам учредителей общества, связанным с его учреждением (абз. 2 п. 2 ст. 89 ГК).

2. Приведенное выше общее правило о невозможности привлечения учредителей (участников) к ответственности по обязательствам юридического лица знает ряд исключений. В зависимости от специфики формирования обособленного имущества юридического лица или (и) от правомочий, предоставленных этому лицу его учредителем, в законе могут быть установлены особенности имущественной ответственности по обязательствам юридического лица той или иной организационно-правовой формы.

В случаях, когда допускается ответственность учредителей (участников) по обязательствам юридического лица, она является субсидиарной по отношению к ответственности самого юридического лица. Так, в соответствии со ст. 106.1 ГК РФ члены производственного кооператива несут по обязательствам кооператива субсидиарную ответственность в размерах и в порядке, которые предусмотрены законом о производственных кооперативах и уставом кооператива. Собственник имущества казенного предприятия несет субсидиарную ответственность по обязательствам такого предприятия при недостаточности его имущества (п. 6 ст. 113 ГК). На основании ст. 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных п. п. 4 — 6 ст. 123.22 и п. 2 ст. 123.23 ГК РФ, несет собственник соответствующего имущества. Члены ассоциации (союза) также могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по ее обязательствам, если это предусмотрено законом или уставом ассоциации (ст. 123.8 ГК).

В соответствии со ст. 75 ГК РФ полные товарищи солидарно несут субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам товарищества. При этом участник, выбывший из товарищества, отвечает по обязательствам товарищества, возникшим до момента его выбытия, наравне с оставшимися участниками в течение двух лет со дня утверждения отчета о деятельности товарищества за год, в котором он выбыл из товарищества.

В ряде случаев законодатель устанавливает дополнительную ответственность участников (учредителей) юридического лица, не полностью исполнивших свои обязательства по формированию имущества юридического лица. Участники общества с ограниченной ответственностью, не полностью оплатившие доли, несут солидарную ответственность по обязательствам общества в пределах стоимости неоплаченной части доли каждого из участников (ст. 87 ГК), так же как и акционеры, не полностью оплатившие акции, несут солидарную ответственность по обязательствам акционерного общества в пределах неоплаченной части стоимости принадлежащих им акций (ст. 96 ГК).

В этом отношении крайне важно обратить внимание на абз. 2 п. 4 ст. 66.2 ГК РФ, норма которого возлагает на участников общества субсидиарную ответственность по его обязательствам, возникшим до момента полной оплаты уставного капитала, в случаях, когда в соответствии с законом допускается государственная регистрация хозяйственного общества без предварительной оплаты 3/4 уставного капитала. Эта норма была введена в ГК РФ в рамках модернизации Кодекса и представляет собой попытку компенсировать введенное Законом об ООО право участников оплачивать капитал не до, а после регистрации общества.

Члены потребительского кооператива обязаны в течение трех месяцев после утверждения ежегодного баланса покрыть образовавшиеся убытки путем внесения дополнительных взносов. В случае невыполнения этой обязанности кооператив может быть ликвидирован в судебном порядке по требованию кредиторов. Члены потребительского кооператива солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 29 ноября 2007 г. N 286-ФЗ «О взаимном страховании» <1> члены общества взаимного страхования солидарно несут субсидиарную ответственность по страховым обязательствам общества в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов общества. Как разъясняется в указанной статье, это означает, что в случае невнесения членом общества дополнительного взноса каждый другой член общества обязан внести часть такого дополнительного взноса пропорционально причитающейся к получению от члена общества страховой премии.

———————————
<1> Здесь и далее используются тексты нормативных правовых актов, размещенные в СПС «КП».

3. До внесения изменений в комментируемую статью Федеральным законом N 99-ФЗ от 5 мая 2014 г. «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» в ней содержались специальные нормы об ответственности по обязательствам юридического лица в случае его несостоятельности (банкротства). В ГК РФ было прямо закреплено, что если несостоятельность вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, то на указанных лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Процитированная норма из ГК РФ была удалена, однако это не означает, что законодатель отказался от идеи привлечения к ответственности лиц, дававших юридическому лицу обязательные указания. Вместо этой нормы в комментируемую статью Федеральным законом от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ включена отсылка к иным законам, допускающим отступления от правила об ограниченной ответственности юридического лица по обязательствам.

В силу этой отсылки, безусловно, сохраняет свое значение специальное регулирование данного вопроса, имеющееся в законодательстве о несостоятельности (см. положения ст. 10 Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц) и в иных федеральных законах (см., например, ч. 2 ст. 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях).

Кроме того, особые правила об ответственности лица, имеющего возможность определять решения, принимаемые должником — юридическим лицом, установлены ст. 67.3 ГК РФ, в соответствии с которой основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества. В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного хозяйственного товарищества или общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам.

4. Принцип ответственности юридического лица по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом закреплен в качестве общего правила. Вместе с тем из этого правила существуют законодательно установленные исключения (сами участники гражданских правоотношений таких исключений установить не могут), допускающие возможность «бронирования» некоторых видов имущества юридического лица от обращения взыскания. Отступления от принципа обращения взыскания на все принадлежащее должнику имущество в новой редакции комментируемой статьи, введенной Федеральным законом от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ, касаются только двух организационно-правовых форм: учреждения и религиозной организации.

Учреждение, как отмечается в п. 3 ст. 123.21 ГК РФ, отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, однако данная норма в полной мере относится только к казенным и частным учреждениям (см. п. 4 ст. 123.22 и п. 2 ст. 123.23 ГК). Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам не только денежными средствами, но и всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. Автономное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за автономным учреждением собственником этого имущества или приобретенных автономным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества.

Под особо ценным движимым имуществом учреждения понимается имущество, «без которого осуществление учреждением своей уставной деятельности будет существенно затруднено» (ст. 9.2 Закона о некоммерческих организациях, ст. 3 Закона об автономных учреждениях). Порядок отнесения движимого имущества к особо ценному определяется в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 26 июля 2010 г. N 538 «О порядке отнесения имущества автономного или бюджетного учреждения к категории особо ценного движимого имущества».

В силу п. 2 ст. 123.28 ГК РФ не может быть обращено взыскание по требованиям кредитора религиозной организации на принадлежащее такой организации — должнику имущество богослужебного назначения. Статья 117 ГК РФ в прежней («дореформенной») редакции такого правила не содержала, однако допускала закрепление особенностей правового положения религиозных организаций в иных федеральных законах. Впрочем, положения о невозможности обращения взыскания на то или иное имущество вряд ли могут быть отнесены к специфике правового положения юридического лица.

В то же время указанное правило, защищающее имущество богослужебного назначения, было закреплено ранее в ст. 21 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» <1> (далее — Закон о свободе совести), однако прежде оно могло расцениваться как противоречащее комментируемой статье и по этой причине не подлежащее применению.

———————————
<1> Собрание законодательства РФ. 1997. N 39. Ст. 4465.

Как следует из действующей редакции комментируемой статьи, законодатель исключил возможность двойственного толкования указанных положений Закона о свободе совести и внес норму о «бронировании» имущества религиозных организаций от обращения на него взыскания непосредственно в ГК РФ.

От обращения взыскания защищено лишь имущество богослужебного назначения, перечень которого определяется в порядке, установленном Законом о свободе совести и о религиозных объединениях. Названный выше Закон о свободе совести не определяет видов имущества богослужебного назначения, но наделяет Правительство РФ правом утвердить перечень видов этого имущества. Пока что Правительство РФ такой возможностью не воспользовалось, что в одном из случаев послужило поводом для судебного спора. Общество «Гражданстрой» взыскало с местной религиозной организации «Красноярское еврейское религиозное объединение» немалую сумму и предъявило исполнительный лист ко взысканию (дело N А33-5792/2007, Арбитражный суд Красноярского края). Судебный пристав-исполнитель, не имея какого-либо перечня имущества богослужебного назначения в качестве ориентира для принятия решения, наложил арест на пристройку к зданию синагоги — объект незавершенного строительства, принадлежащий должнику. Это послужило основанием для оспаривания должником действий пристава. Суд пришел к выводу о том, что отсутствие установленного Правительством РФ Перечня видов имущества богослужебного назначения, на которое не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов, «при законодательно установленном праве религиозных организаций на соответствующую льготу не должно повлечь за собой ущемление прав и интересов этих организаций, так как данное обстоятельство от них не зависит, а судебные приставы-исполнители в случае необходимости обращения взыскания на имущество религиозных организаций должны самостоятельно в каждом конкретном случае решать вопрос об отнесении этого имущества к религиозному имуществу богослужебного назначения исходя из его функциональных признаков и фактического использования». Этот вывод не был опровергнут Высшим Арбитражным Судом РФ (см. Определение ВАС РФ от 13 апреля 2010 г. N ВАС-3811/10 по делу N А33-6653/2009), а Конституционный Суд РФ в своем Определении от 19 октября 2010 г. N 1406-О-О подчеркнул, что правила ст. 21 Закона о свободе совести «не закрепляют абсолютную имущественную защиту религиозных организаций от требований кредиторов и не лишают последних права требовать обращения взыскания на иное имущество, не имеющее богослужебного назначения».

Не оценивая справедливость высказанных судами подходов и конституционность той нормы, которая прежде располагалась в Законе о свободе совести, а теперь «поместилась» и в ГК РФ, следовало бы лишь отметить, что ее закрепление в Кодексе как минимум «отпугнет» потенциальных подрядчиков, исполнителей, заимодавцев, продавцов и прочих кредиторов по договорным обязательствам от заключения договоров с религиозными организациями. Неопределенность понятия «имущество богослужебного назначения», возможность использования практически любых вещей в качестве такого имущества в сочетании с тем, что религиозная организация не обязана иметь какое-либо иное имущество, может на практике повлечь абсолютную невозможность удовлетворения имущественных требований в отношении таких организаций. Практическим выходом из такой ситуации для контрагента, пожалуй, может служить даже не обеспечение обязательства залогом имущества должника, а лишь 100-процентная предоплата по договору.

5. Поскольку некоммерческие организации в силу целей своего создания не должны так же широко вовлекаться в рисковую экономическую деятельность, как это делают организации коммерческие, постольку закон не предъявляет по общему правилу особых требований к формированию имущества некоммерческих организаций, диктуемых необходимостью обеспечения интересов их кредиторов (отсутствует необходимость формирования уставного капитала или уставного фонда). Однако как только некоммерческая организация начинает заниматься не только своей основной, но еще и приносящей доход деятельностью, она становится потенциально «опасна» для своих кредиторов. Поэтому Федеральным законом от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ в ст. 50 ГК РФ была включена норма, согласно которой некоммерческая организация, уставом которой предусмотрено осуществление приносящей доход деятельности, за исключением казенного и частного учреждений, должна иметь достаточное для осуществления указанной деятельности имущество рыночной стоимостью не менее минимального размера уставного капитала, предусмотренного для обществ с ограниченной ответственностью (см. комментарий к ст. 50 ГК).

Применительно к вопросам ответственности по обязательствам, связанным с осуществлением некоммерческой организацией приносящей доход деятельности, требование о формировании такого «обеспечивающего» имущества означает, например, что бюджетные и автономные учреждения будут вынуждены вкладывать денежные средства, выручаемые от приносящей доход деятельности, в приобретение такого имущества, на которое разрешается обращение взыскания по их долгам. Возможно, таким учреждениям придется по этой же причине «наращивать» денежные суммы на счетах. Очевидно также, что и религиозные организации, желающие заняться приносящей доход деятельностью, будут вынуждены вывести некоторую часть своего имущества из условного списка вещей «богослужебного назначения».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *