Робот юрист

Роботизация и автоматизация распространились не только в промышленную отрасль. Понемногу эти процессы внедряются во многие сферы бизнеса. Одной из таких стала юриспруденция. Например, боты-юристы уже сейчас помогают доказать несправедливость сотен тысяч квитанций за неправильную парковку. Но, тем не менее, есть такие юридические задачи, которые робот не может и не должен выполнять.

Robohunter решил поинтересоваться мнением российских экспертов о том, как автоматизация затрагивает юриспруденцию сейчас и какие решения нас ожидают в будущем.

Наши эксперты:

Дмитрий Казанцев – кандидат юридических наук, начальник отдела правовой экспертизы B2B-Center

Юлия Вербицкая – адвокат, третейский судья

Николай Тюрников – учредитель ООО «Современные Юридические Решения» («Правокард»)

Что современные боты-юристы уже умеют делать и чему научатся в ближайшем будущем?

Дмитрий Казанцев: Работа ботов-юристов сводится к тому, чтобы перевести юриспруденцию на человеческий язык. Есть государственный перечень документов, которые надо собрать для достижения этой цели. Бот-юрист помогает человеку не ломать голову над тем, что с этими документами делать. Достаточно просто загрузить их в специальную программу и без дальнейших усилий получить результат. Вся обработка и передача документов ложится на плечи бота. Результатом может быть не только банальная регистрация какого-нибудь права или получение свидетельства. Таким же образом можно автоматизировать и судебные разбирательства.

Юлия Вербицкая: Для выполнения простейших юридических операций боты, возможно и хороши. Но это точно не касается ситуаций, в которых присутствует спор сторон. Суды выносят решения, основанные на собственном убеждении, принимая во внимание и оценивая ряд доказательств, их совокупность. В ряде случаев именно подбор доказательств или их оспаривание (в случае, например, фальсификации доказательств) ведут к выигрышу дела. В случае с ботами-юристами ни определение совокупности доказательств, ни их оценка, ни тем более возможность поставить их под сомнение и исключить не работают. Это ведет к проигрышу дела в суде.

Какие боты-юристы уже представлены на рынке? Как воспользоваться их услугами?

Дмитрий Казанцев: Один из свежих примеров – сервис debetok. Он работает по описанной выше схеме: человек заливает в программу документы о дебиторской задолженности контрагента и после этого получает деньги по судебному решению. Сервис автоматически формирует исковое заявление и в электронном виде направляет его в суд, контролирует процессуальные сроки и сообщает пользователю о решении суда. Чтобы подать иск, надо заполнить короткую форму, загрузить документы, подтверждающие задолженность, оплатить судебные издержки и работу сервиса.

Николай Тюрников: Есть примеры российских проектов, которые представлены на рынке. Один из них – AutoLawyerBot. Это бот для Telegram, но у него есть и web-версия. Он позволяет вести переговоры со страховой компанией или оспорить штраф за неправильную парковку. Другой пример – Pravorubot от «Право.ру». Это тоже Telegram-бот. Он предоставляет юридические консультации и дает возможность подбора юриста.

Как к подобным инновациям относятся в юридической среде?

Дмитрий Казанцев: По понятным причинам роботизация отрасли не вызывает восторга у большинства юристов. Хорошо это или плохо, но автоматизация процессов неизбежна. При этом юриспруденция не единственная и далеко не самая специфическая сфера из тех, где машина заменяет человека. Обнадеживает, что даже в самой адекватной правовой системе роботы не смогут заменить живых юристов. Но для успешной конкуренции с машинами (после неизбежного разделения труда) практикующим юристам нужно будет привносить все большую толику творчества в свою работу.

Какие юридические задачи никогда не сможет выполнить алгоритм?

Дмитрий Казанцев: Первое ограничение в деле роботизации юристов: код для их работы, увы, пишут не только программисты, но и законодатели. Законы, постановления и инструкции постоянно меняются, поэтому сохраняется необходимость в живых юристах просто для того, чтобы отслеживать все эти изменения. Таким образом, для успешной роботизации юриспруденции необходима стабильность правового регулирования. Но это искусственное ограничение. У любой роботизации есть и естественное ограничение – автоматизация заканчивается там, где начинается настоящий креатив. В ближайшем будущем робот сможет готовить гамбургеры лучше человека, но едва ли научится создавать новые шедевры уровня «Джоконды». Те юристы, которые, образно говоря, не пекут гамбургеры, а пишут шедевры, могут не опасаться конкуренции со стороны роботов.

Юлия Вербицкая: Алгоритм не воспринимает парадоксов, а наша законодательная и судебная система ими изобилует. Логичное решение не всегда правильное. Правильная последовательность, например, в подаче документов, отнюдь не гарантирует выигрыша дела. Кроме того, как третейский судья могу заметить: если отсутствует эмоциональная составляющая в процессе, то отказать в требованиях значительно проще, используя формальные основания.

Николай Тюрников: Сегменты, где автоматизация невозможна или нецелесообразна – это большие, сложно структурированные сделки, алгоритм юридического сопровождения которых сложно подчинить программному коду. Также сохраняется потребность в судебных юристах, которые будут участвовать в судебных процессах и исполнять судебные решения – взыскивать деньги в пользу своих доверителей. Кроме того, у граждан и предпринимателей остается спрос на личное общение с юристом, а не с роботом. Пусть не на очной юридической консультации, но хотя бы дистанционно.

Автоматизация юриспруденции: чего ожидать в ближайшие 5-10 лет?

Дмитрий Казанцев: Основным трендом будет расширение сферы применения уже отработанных технологий: регистрация брака и рождения ребенка, оформление документов на квартиру и машину, создание юридического лица, его отчетность и закрытие – все это должно уйти в сеть и стать максимально автоматизированным. Человек не обязан при совершении этих действий разбираться в нюансах законодательства, вот почему эти функции можно поручить боту. Перевод официального документооборота в электронную форму, происходящий на наших глазах, лишь стимулирует этот процесс.

Юлия Вербицкая: Сложно прогнозировать. Если мы обратимся к опыту зарубежных коллег из Европы, Китая и США, то возможно предположить, что «электронное право» будет работать в малозначительных массовых делах (спорах). Мне кажется, что в стране, где основания для вынесения решения часто диктуются личной убежденностью судьи, маловероятен и не оправдан переход значимых и сложных дел к «электронному правосудию». Логика человека отличается от логики машины. Возможно, работать данная система будет только в том случае, если орган, принимающий решение, также будет механизирован. В этом случае распространение ботов будет оправданным, повсеместным и дешевым.

Николай Тюрников: Значительную долю юридического рынка займут юридические агрегаторы и маркетплейсы, супермаркеты типовых юридических решений с невысокой ценой (legalzoom в США и simplawyer в России), сервисы по дистанционному оказанию юридических услуг (RocketLawyer и Legal Shield в США, «Правокард» в России), искусственный интеллект и экспертные системы (DoNotPay в Великобритании, AutoLawyerBot в России).

Первой «жертвой» глобальной компьютеризации стал образ элитарности юридической профессии. Речь не о снижении качества соответствующего образования. Эта проблема существует, и не только в России, но масштаб ее зачастую преувеличивается: все же низкокачественные кадры очень быстро отторгаются рынком. Прежде всего разрушился один из краеугольных камней юриспруденции: труднодоступность специальных знаний. Главные юридические ноу-хау – знание законов и умение быстро найти нужный источник – пали под натиском технологий.

Типичный образ практикующего юриста начала 1990-х годов был немыслим без потрепанного кодекса с ручными пометками и вклейками вырезок из официальных изданий с поправками. Он исчез с приходом правовых программ, которые обеспечили постоянный доступ к автоматически обновляемой информации. Но сняв одну «головную боль», эти программы тут же породили другую. Любой получил возможность установить юридическую базу данных, а интернет мгновенно заполнился всевозможными шаблонами правовых документов. Авторитет юристов как священных оракулов законодательства начал стремительно падать. Закономерным итогом утраты монополии на доступ к специальным знаниям стало снижение спроса на базовые юридические услуги. Экономные клиенты мигом смекнули, что за общедоступную информацию платить вовсе не нужно.

В то же время на первом этапе наступающая автоматизация вовсе не сократила доходы отрасли. Скорее наоборот. Во-первых, некоторую долю гонораров (и, что уж тут скрывать, морального удовлетворения) начал приносить разбор запущенных ситуаций, запустившихся как раз по причине применения «типовых договоров» и иных видов экономии на услугах юристов. Во-вторых, что куда более важно – стремительно развивающийся IT-бизнес потребовал дополнительного правового регулирования, что тут же породило новые дорогостоящие юридические практики.

Правда, юридическим консерваторам все равно пришлось уступить некоторые позиции. Прежде всего, пожертвовать безупречным внешним видом юристов. Руководители фирм, ранее не готовые ввести в своих офисах даже casual Fridays, вдруг осознали, что основной доход им стали приносить парни, одетые в худи и шорты. И необходимость вести переговоры в присутствии затянутых в дорогие костюмы советников вовсе не настраивает их на деловой лад, а вызывает в лучшем случае равнодушие, а то и раздражение. Лучшие психологи и HR-консультанты быстро разработали и внедрили рекомендации «соответствовать имиджу клиента», одеваясь более расслабленно, пренебрегая галстуками и прочими условностями. Более того, появилась целая категория юристов, специализирующихся на IT. Их внешний вид мало чем отличался от стереотипного образа нерда-программиста, что не мешало их фирмам ставить рекорды по выручке. Да и так ли важен внешний вид, если консультирование ведется через онлайн-чат, «горячую линию» или с помощью иных современных средств телекоммуникации, а оплата принимается через банковскую карту или WebMoney?

Однако снижение расходов на портных, возможность консультировать по скайпу и необходимость периодически отстаивать в суде позицию, основанную на скачанном из интернета договоре, вряд ли можно назвать потрясениями фундаментального характера. Да и окружающий мир очень быстро проделал путь от громоздкого персонального компьютера на каждом столе к миниатюрному устройству с уникальными информационными возможностями в каждом кармане и продолжает меняться. Читая в новостях о законопроектах, предлагающих облагать подоходным налогом труд роботов, поневоле задумываешься: стоит ли юристам ждать от IT-технологий чего-то столь же революционного, чем стали интернет-торговля, 3D-печать или беспилотное управление для соответствующих отраслей?

Отчасти да. По всей вероятности, основным источником новых потрясений выступят технологии искусственного интеллекта и машинного обучения.

Рутинная юридическая работа – составление типовых для компании документов и иные базовые операции – уже давно автоматизирована настолько, что ее в состоянии выполнять люди без специальных юридических знаний. А иногда и вовсе не люди: одно из популярных в США мобильных приложений позволит обжаловать неправомерный штраф за парковку, для чего пользователю необходимо лишь ввести данные автомобиля и номер штрафной квитанции. И чиновники в ручном режиме удовлетворяют почти половину этих подготовленных программой жалоб.

Более сложные юридические операции, например подготовка к судебному процессу или анализ документов по M&A сделке, теперь также под силу специализированному программному обеспечению (Discovery Cracker, IBM-Watson и др.), что оставляет не у дел большое количество младшего юридического персонала. Результаты работы такого ПО, конечно же, требуют проверки со стороны опытных специалистов, однако оно позволяет значительно экономить время и эффективно отделять второстепенную информацию от важной. Сами алгоритмы анализа данных прогрессируют с каждым годом.

Но означает ли все это, что юридическая отрасль в ближайшее время полностью преобразится, значительно ужавшись как в прибыльности, так и в количестве занятых? Или что новые технологии допустят к профессии любого желающего, без сита долгого предварительного обучения, лицензирования и отбора, как это сделал Uber в индустрии такси?

Маловероятно.

Несмотря на возникновение новых практик, сопровождавшее IT-бум в мировой экономике, в конечном итоге спрос на юридические услуги начал снижаться. Последние исследования, проведенные в Центре изучения юридической профессии Джорджтаунского университета, показывают, что на американском рынке (самом крупном в мире) в 2014-2015 годах спрос на юридические услуги остается примерно на одинаковом уровне, несмотря на рост экономики, – это равносильно фактическому падению.

Предвидится и сокращение занятых. Согласно исследованиям, проведенным британским отделением Deloitte, юридический бизнес уже сейчас находится в лидерах по числу увольнений в Великобритании, и в течение ближайших 20 лет вследствие автоматизации на нем сократится еще около 140 000 рабочих мест. Более близкий нам пример: Сбербанк России анонсировал сокращение около 3000 юристов, чью работу (опять же – рутинную) будет выполнять компьютерная программа.

В то же время потенциальная прибыльность отрасли должна только возрасти. Ведь высокая степень автоматизации работы ведет к серьезному снижению издержек. Конечно, в компаниях, непосредственно предоставляющих юридические услуги, пропадет возможность поставить часы работы уволенных юристов в счет клиенту. Но все же гонорары «джуниоров» не являются системообразующими, так что влияние на общую прибыльность не будет существенным. Да и клиенты наверняка обрадуются такой экономии, что, очевидно, повысит конкурентоспособность активно автоматизирующихся фирм.

С другой стороны, в юридическом бизнесе выполнение начинающими специалистами рутинных операций традиционно является элементом обучения и набора опыта. Стало быть, совсем исключить неофитов из работы, целиком переложив ее на компьютеры, попросту не получится. Иначе откуда потом взяться опытным специалистам, которые будут «надзирать» за результатами работы искусственного интеллекта в более сложных операциях?

Помимо этого, автоматизация анализа информации вовсе не означает автоматизацию принятия решений на основе этой информации. Исключение человеческого фактора из этого процесса пока что не усматривается даже в среднесрочной (20-30 лет) перспективе. И, безусловно, оценка аналитической работы искусственного интеллекта и принятие соответствующих решений невозможны без соответствующего специального образования и опыта работы.

В целом можно заключить, что современные IT-технологии влияют на доступность юридических услуг потребителю, способы их предоставления и потребления. Изменения в этих аспектах только набирают обороты, и отрасли предстоит пережить еще немало связанных с этим реформ. В то же время изменение бизнес-модели предоставления услуг не означает изменения их сути и востребованности соответствующей профессии. Пока право будет оставаться основным регулятором общественных отношений, эксперты в этой области продолжат оставаться необходимыми обществу. Даже если им придется в корне изменить подход к монетизации этой необходимости.

Billion Photos / .com

Блокчейн, криптовалюты, кибербезопасность, искусственный интеллект, цифровая экономика. Все чаще эти слова являются предметом обсуждений в органах государственной власти, профессиональных сообществах и СМИ. Изменения в общественной жизни, связанные в первую очередь с появлением новых информационных технологий, отразились также и на работе юристов. К примеру, уже сейчас автоматизированы некоторые направления юридической деятельности: с помощью современных электронных систем составляются типовые договоры, направляются претензии и иски, отслеживается статус дела. Цифровизация экономики, по мнению экспертов, может привести к тому, что значительную часть работы юристов смогут успешно выполнять роботы. В связи с этим остается открытым вопрос: каким должно быть юридическое образование будущего, чтобы позволить специалистам оставаться востребованными? В преддверии Международного дня студентов, который отмечается 17 ноября, портал ГАРАНТ.РУ узнал у экспертов, какими знаниями и навыками должны обладать юристы цифровой эры, заменят ли роботы юристов и кто такой «юрист будущего»?

Каким должно стать современное юридическое образование?

Сегодня практически в каждом вузе имеется юридический факультет, который специализируется на подготовке кадров для той или иной отрасли. Так, в МГИМО МИД России юристы специализируются на изучении международного права и особенностях законодательства зарубежных стран, студенты Российской государственной академии интеллектуальной собственности углубленно изучают вопросы патентного права. В некоторых вузах готовят специалистов широкого профиля, такие как, например, МГУ, МГЮА им. О.Е. Кутафина. Однако, по мнению экспертов, для выпускника юридического факультета знать только действующее право, в том числе его отдельную отрасль, мало.

Алексей Головченко

«Современное юридическое образование, безусловно, должно быть основано не на штудировании законов, как это в свое время делали мы. На сегодняшний день информация стала доступной и оперативной: просто, открыв Интернет, вы можете за пару минут найти всю необходимую вам информацию и даже историю изменений по тому или иному вопросу. Важно научить будущих юристов пользоваться этой информацией», – считает Алексей Головченко, управляющий партнер юридической компании «ЭНСО», президент Института развития и адаптации законодательства, глава комитета по оценке регулирующего воздействия общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

Артем Юдкин

Такой же позиции придерживается и Артем Юдкин, председатель Правления Фонда «Сибирский экспертный центр «Модернизация». По его мнению, юридическое образование должно обеспечить переход от авторитарной и текстовой дидактики (когда будущий юрист заучивает рекомендованный преподавателем текст нормативного акта и доктринальные толкования правовых норм) к комплексному восприятию информации. «Когда в год принимаются десятки тысяч новых норм, существенно меняются действующие законы и разрабатываются сотни новых документов, ориентироваться в этом пространстве без работы по поиску информации и комплексного представления о норме права (сама норма, ее изначальный текст или текст проекта, судебная и административная практика применения) не представляется возможным. Обеспечить это можно только путем интеграции в обучение справочно-информационных систем», – полагает эксперт.

Сергей Головин

Адвокат Сергей Головин считает, что в учебную программу вузов необходимо включать дисциплины, позволяющие студенту приобрести навыки в сфере новых технологий, включая добычу доказательств в сети, обеспечение кибербезопасности, электронное делопроизводство и другие.

Однако, по мнению генерального директора CEB SHL Russia&CIS Ирины Зариной, оперативно адаптироваться к быстро трансформирующимся условиям труда учебные заведения не смогут.

Ирина Зарина

«Современному юристу важно учиться самостоятельно ориентироваться в развивающихся цифровых условиях: в новом программном обеспечении, аналитических технологиях и платформах отчетности, которые используют работодатели или клиенты. Так, студент должен в ходе обучения в вузе параллельно набирать те цифровые навыки, которые в перспективе помогут ему эффективно выполнять функцию юридической поддержки и интегрировать результат работы в общую деятельность компании», – рекомендует она.

Вместе с тем несмотря на необходимость внедрения в образовательный процесс современных технологий, эксперты не исключают сохранение элементов классического образования. «Если вспомнить историю, российские дореволюционные юристы были людьми не только образованными в юридическом плане, но и досконально знавшими историю, культуру и иностранные языки. Это было необходимым условием того времени, так как в состав Российской империи входили Польша, Финляндия, страны Прибалтики и Средней Азии. В те годы базовых вузов, в которых готовили юристов, было немного – университеты Москвы, Петербурга, Киева, Казани, Риги, Таллина, Тарту. В этих университетах преподавали одни и те же профессора, то есть существовало своеобразное для того времени сетевое взаимодействие: юридические знания и особенно достижения правовой науки транслировались на всех площадках примерно на одном – высочайшем – уровне. Это позитивный опыт, который нам необходимо интерпретировать и осовременить сегодня на новом технологическом уровне», – считает декан юридического факультета Российского нового университета (РосНОУ), профессор, к. псих. н. Алексей Тыртышный.

Алексей Тыртышный

Он также рассказал, что в нынешних условиях, когда наша страна попала под действие санкций, особую актуальность приобретает подготовка юристов, компетентных именно в областях международного права. По его мнению, в профессиональном сообществе не хватает специалистов, которые не только бы свободно владели иностранными языками, но и понимали механизмы работы других юрисдикций и возможности их взаимодействия с российской. «Недостаток кадров означает, в том числе и то, что наши образовательные программы недостаточно ориентированы на международное взаимодействие. Поэтому наша задача – обмениваться опытом с зарубежными коллегами. Для этого мы активно взаимодействуем с университетами Франции и Бельгии и обсуждаем возможные форматы сотрудничества и обмена опытом с вузами Азии и других регионов мира, – отметил Алексей Тыртышный. – Разумеется, чтобы соответствовать новым требованиям, вуз сам должен перестраиваться: пересмотреть подход к подбору и подготовке научно-педагогических кадров, разрабатывать и лицензировать новые образовательные программы. Требуется сделать подготовку студентов максимально вариативной, чтобы они имели возможность получать дополнительное образование по смежными с юриспруденцией направлениями подготовки, будь то психология, лингвистика, экономика или IT».

Какими знаниями и навыками должны обладать юристы цифровой эры?

Юлия Кульчицкая

Юлия Кульчицкая, директор консалтинговой компании МАК Групп, эксперт Первого Арбитражного Учреждения, считает, что цифровая эра – это эра вербальной коммуникации. А это значит, востребованным на рынке труда становится умение представить свое экспертное мнение понятным и доступным способом. При этом, по ее словам, увеличивается и скорость принятия этих решений. «Меняется скорость и ресурсы поиска, подбора и анализа информации, что требует от юриста нового поколения умения анализировать большие массивы данных, выстраивать их в логичные структуры».

Вячеслав Сергеев

По мнению управляющего партнера группы компаний «BDA» Вячеслава Сергеева, юристу нового поколения мало иметь диплом юридического вуза и обладать знаниями в сфере юриспруденции. Он отмечает, что специалисту следует научиться оказывать услуги с помощью высокотехнологичных инструментов, например электронной подписи, электронного документооборота, криптоканалов для обмена информацией, токенов и электронных валют, смарт-контрактов и т. д. Кроме того, он выделяет важность многогранных и глубоких знаний специалиста в разных областях юриспруденции. «Таковы требования обеспечения скорости при оказании услуги, конфиденциальности (ограниченность в возможности привлекать экспертов), отсутствия необходимых экспертов в данном месте или времени», – рассказал эксперт.

Однако, Роман Янковский, секретарь Наблюдательного совета Ассоциации ФинТех, партнер юридической фирмы «Зарцын, Янковский и партнеры», преподаватель юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, считает, что многие юристы до сих пор не могут понять, как работает асимметричное шифрование, технология цифровых отпечатков, тот же блокчейн. «Но сейчас «нас не учили» – это больше не оправдание. Если юрист хочет быть в тренде, ему приходится постоянно осваивать несвойственные сферы знаний: от финансов до верстки. Приходится пересиливать себя, чувствовать себя бабушкой, которой внук пытается объяснить, как работает Интернет. Но только так можно остаться конкурентоспособным на рынке труда», – подчеркнул эксперт.

Как повлияют современные информационные технологии на работу юриста?

Ольга Кириллова

Ольга Кириллова, управляющий директор юридической компании Heritage Group, считает, что, например, внедрение big data в повседневную юридическую практику существенно уменьшит значимость экспертизы документов. «Используя эти системы, «нарисовать» что-то задним числом будет все труднее. Это, конечно, упростит работу юриста, потому что меньше придется сталкиваться с недобросовестностью оппонентов. С другой стороны, несомненно, потребуется больше точности, скрупулезности и все тех же навыков оперирования информацией», – отметила эксперт.

Роман Янковский

Алексей Головченко рассказал о преимуществах онлайн-правосудия, которое позволит упростить процедуру контроля над документооборотом в судебной системе и сделать более прозрачной работу судей. «Это важный аспект, поскольку на сегодняшний день проблемы недобросовестности судей, неэффективности и несправедливости российской судебной системы – это притча во языцех. Предприниматели явно считают, что более 80% споров с государством изначально проигрышные, поскольку наша судебная система так настроена. В связи с этим подобные сервисы помогут бороться с этими насущными проблемами. Уменьшится возможность «маневра» со стороны властных структур, поскольку все будет максимально прозрачно. Также станут проще транзакционные отношения с судами, соответственно и скорость отношений увеличится», – рассказал адвокат.

Однако, по мнению Антона Иванькова, генерального директора ООО «Юридическая фирма «ЗАКОН – ПРИОРИТЕТ», не исключены проблемы при реализации системы онлайн-правосудия. В частности, в случаях рассмотрении дел в порядке упрощенного производства (гл. 29 Арбитражного процессуального кодекса, гл. 21.1 Гражданского процессуального кодекса, гл. 33 Кодекса административного судопроизводства). «Элементарное отсутствие подключения к Интернету может поставить под угрозу своевременное направление в суд документов в электронном виде. Кроме того, доказательственная база сторон должна быть оформлена на предельно высоком профессиональном и качественном уровне, не вызывающем каких-либо сомнений в подлинности и верности направленных в суд электронных документов, при этом большие объемы документов могут вызвать определенные трудности в их отправке в суд в электронном виде», – считает эксперт.

Заменят ли роботы юристов?

Антон Иваньков

Практически все эксперты считают, что роботы не смогут полностью заменить юристов. Однако, по мнению Юлии Кульчицкой, хорошо «обученный» робот сможет выполнить ряд функций юриста более эффективно и качественно. Например, он сможет собрать необходимые данные, проанализировать их, подготовить стандартизованные документы, обработать в специальных программных продуктах. Но Ольга Кириллова считает, что юристов высшей квалификации, например, в сфере банкротства и корпоративных конфликтов машины не заменят никогда. «Здесь каждый процесс слишком сильно отличается от другого: в работе присутствует, без преувеличения, творческая составляющая. Незаменимыми останутся те, кто заносят данные в программу и те, кто мыслит нестандартно, так как это не сможет ни одна машина», – добавила она.

Вместе с тем Вячеслав Сергеев привел примеры организаций, в которых роботы уже заменяют юристов.

«ПАО «Сбербанк» запустило сервис роботов, которые обрабатывают исковые заявления физических лиц. Этот робот позволит сократить до 3 тыс. рабочих мест по юридической специальности. Существуют также мобильные приложения, которые по сути являются также роботами, с помощью которых пользователи могут, например, заполнить и подать заявление на обжалование штрафа за парковку. Аналогичные сервисы есть для бракоразводных процессов и количество вариантов их применения растет. Это оставит без работы тысячи начинающих юристов, которым обычно поручают однотипную неквалифицированную функцию, – отметил Вячеслав Сергеев. – Однако, отмечу, что для опытных юристов всегда останется работа, которую невозможно передать роботам. Например, представительство в суде, где юрист должен разработать стратегию защиты, владеть ораторскими навыками, искусством убеждения, проявить человеческое отношение к клиенту и т. д. Но при этом однозначно нужно признать, что роботы это очень сильные, обучаемые, потенциально «опасные» конкуренты для профессии юриста».

Аналогичной позиции придерживается Антон Иваньков. Он также считает, что машины и роботы не способны заменить юриста в судебном процессе. «Каждое отдельно взятое дело в той или иной степени уникально. Да, есть идентичные, похожие по своей сути и содержанию дела, по которым уже сформирована определенная судебная практика. Однако и это не дает полной гарантии того, что вновь возникший аналогичный правовой спор может быть решен таким же стандартным способом, – отметил он. – В работе юристов невозможно применять шаблонные, трафаретные подходы и использовать запрограммированные установки и методы в процессе разрешения судебных споров».

Владимир Константинов

Владимир Константинов, юрист-судебник, генеральный директор юридической компании «Юристо» считает , что для качественного решения правовых задач необходим изощренный человеческий интеллект, а не простая механика действий. «В тех сферах, где можно действия сделать системными – например, взыскание задолженности по типовым контрактам – уже внедрены роботизированные системы обработки информации и подготовки правовых документов. В будущем роботы-юристы все больше будут интегрированы в обычную жизнь и заменят функционал юриста, поэтому востребованы будут специалисты с гибким подходом к решению задач, с глубокими знаниями права и способные находить нестандартные пути решения поставленных задач, потому что роботы – это в первую очередь стандартизация. Востребованность в юристах определенно станет меньше, вырастет конкуренция за рабочие места, где еще будет необходим человеческий интеллект. Юристам потребуется переквалификация и получение дополнительного образования, хотя в современной реальности несколько высших образований в разных отраслях уже стало нормой и является признаком хорошего юриста», – добавил эксперт.

***

Эксперты отмечают, что уже сегодня работа юристов предельно упрощена. Так, например, электронные конструкторы договоров существенно облегчают разработку документов – составление судебного иска превращается в работу с электронными формами, в органы государственной власти можно обратиться через информационные системы, а на судебном заседании можно присутствовать с применением конференц-связи. Эти и другие новшества современности уже являются не просто предпосылками цифровой экономики, а по сути стали укладом жизни. Однако несмотря на то, что цифровые преобразования происходят практически в каждой отрасли, эксперты считают, что искусственный интеллект не заменит в полной мере работу юристов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *