Укрытое преступление сотрудником полиции

«Укрывательство преступлений сотрудниками правоохранительных органов не является преступлением и в отношении них не может быть начато уголовное преследование, в крайнем случае, на них можно подать жалобу вышестоящему начальству по факту бездействия должностных лиц» — вот какую аргументацию привел руководитель следственного отдела по г. Ступино ГСУ СК РФ по Московской области майор юстиции Сорокин А. В.
Открываем УК РФ и действительно видим пробел в действующем законодательстве. Единственная статья УК РФ, посвященная укрывательству преступлений, гласит, что уголовная ответственность наступает за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений.
Как известно, нет преступления, если оно не предусмотрено соответствующей статьей уголовного закона. Отсутствие соответствующей санкции в действующем УК РФ, повсеместная коррупция, продажность правоохранительных органов позволяет последним оставлять безнаказанными миллионы преступлений по всей стране.
Никто так не плодит преступность в России как её правоохранительные органы.
Я уже неоднократно писал по факту совершения преступления сотрудниками правоохранительных органов по делу Воронежского маньяка, совершенного ст. следователем Линчик А. Н., прокурором Гусельниковой В. В., судьей Масловым В. А. и то, как расследуется это дело следственным комитетом России. После бесконечных отписок руководитель следственного комитета России Бастрыкин А. И. поручил руководителю ГСУ СК России по Воронежской области генерал-лейтенанту юстиции Третьякову Н. И. провести со мной личную встречу. Ну, организовал он эту встречу, ну провел. И что?
Ни на один поставленный мной вопрос руководитель данного ведомства так и не ответил. Нечего было отвечать. Факты фальсификации уголовного дела и осуждения заведомо невиновного невозможно опровергнуть. Невозможным оказалось показать, положенный в обвинительный приговор, процессуальный документ по делу, которого просто нет – он фикция, он только в приговоре.
Вот моя очередная жалоба на действия руководителя ГСУ СК России по Воронежской области генерал-лейтенанта юстиции Третьякова Н. И. поданная лично председателю СК РФ Бастрыкину А. И., которая была зарегистрирована в СК России за номером 298762
«Несмотря на Ваше личное указание и проведенную встречу с руководителем ГСУ СК России по Воронежской области генерал-лейтенантом юстиции Третьяковым Н. И., которая состоялась аж 15.01.2013 года, на настоящий момент времени СУ СК России по Воронежской области так и не дан ответ ни на один из 13 поставленных мной вопросов в заявлении о возбуждении уголовного дела от 06.12.2011 года, т. е. прошло уже более, чем 1,5 года, что говорит о явном укрывательстве преступлений своих коллег по цеху по делу Воронежского маньяка.
Ещё раз требую создания следственной группы от СК России для разрешения моего заявления от 06.12.2011 года в СК России и принятия по нему процессуального решения в соответствии с нормами УПК РФ.
Молчание в данном случае сотрудников СК России лично я расцениваю как признание ими вины своих коллег и явного укрывательства их уголовного преследования».
Вместо рассмотрения жалобы по существу помощнички Бастрыкина А. И., пересылают указанную жалобу….правильно, тому на кого она была подана, она направляется руководителю ГСУ СК России по Воронежской области генерал-лейтенанту юстиции Третьякову Н. И.
Но меня, как заявителя жалобы, не интересует, кому именно господин Бастрыкин А. И. поручил заниматься моей жалобой. Меня интересует, другое, в частности то, что Следственный комитет России укрыл преступление, преступление совершенное сотрудниками правоохранительных органов. И при этом все виновные должностные лица Следственного комитета России остаются не только безнаказанными, но и продолжают занимать свои должности, как и прежде.
Не так страшен сам преступник, как тот, кто его покрывает, и гораздо страшней, если он при этом занимает должность сотрудника правоохранительных органов.
Буквально на днях, выступая по телевидению, президент России Путин В. В. обращал внимание граждан на недопустимость при защите своих прав перехода черты, за которой действия граждан становятся преступными. В связи с чем лично у меня возникает встречный вопрос к президенту: «А что остается делать гражданам, если их к этому вынуждают те, кто должен сам пресекать преступную деятельность, как, например, в моем случае? Назовите, господин президент, законные способы борьбы уже с Вашими подчиненными, которые в силу занимаемого ими положения не пресекают преступную деятельность, а сами выступают в роли пособников лиц, совершивших преступление, т. е. их действия следует квалифицировать как заранее не обещанное укрывательство преступлений?»
Но и это ещё не все. Есть хорошая старая русская пословица «Каков поп, таков и приход». Так вот приход господина Бастрыкина А. И. плохой, если не сказать из рук вон как безобразный.
Что бы не быть голословным дополнительно выкладываю две следующие истории — поучительные, обвинительные.
История первая:
25 сентября 2013 года при моей правовой поддержке гр. Марченко Т. Г. было подано заявление в следственный отдел по г. Пушкино Московской области о возбуждении уголовного дела по факту предоставления в суд по уголовному делу в качестве доказательств заведомо подложных документов.
В качестве таких документов в суд было предоставлено два документа, даже при внешним виде не вызывающих никаких сомнений в их подложности.
Первый: талон амбулаторного больного, оформленный медицинским учреждением 23 апреля 2012 года, но содержащий в п. 2 запись о том, что у больного на указанную дату имеется просроченный страховой полис ОМС, срок действия которого истек 09.11.2012 года. Дураку понятно, что документ фальшивка, а вот судья Суханова А. М. признала этот документ, несмотря на наши возражения, допустимым доказательством.
Второй документ: медицинская карта амбулаторного больного, в которой была осуществлена вклейка листов с записью сфальсифицированного диагноза от 23.04.2012 года, фальсификация записи подтверждается тем, что она осуществлена между записями за август 2012 года. При этом диагноз в медицинской карте, карте амбулаторного больного и в заявлении в суд – разные. Данные противоречия так и не были устранены в суде. И этот документ был принят судьей Пушкинского городского суда Сухановой А. М. в качестве доказательства по уголовному делу, в результате чего Марченко Т. Г. была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.
Но это будет совсем другая история, которая, надеюсь, получит свое продолжение на страницах ПРАВОРУБа.
Далее все как обычно. Препятствия в приеме заявления о совершенном преступлении, затягивание по срокам, отписка, подача жалобы на имя руководителя СО по г. Пушкино ГСУ СК России по Московской области в порядке ст. 124 УПК РФ. И вопрос опять завис в воздухе.
Интересен ответ представителей от следственного комитета России по г. Пушкино – раз судья не признала документ фальшивым, значит никто не вправе ставить под сомнение принятое судьей решение. Уважаемый всеми нами адвокат Генрих Резник не постеснялся в своих выражениях по поводу юридических советников Путина – идиоты. Но я не буду подобным образом называть сотрудников СК России, ведь для того, чтобы писать подобные ответы, надо обладать изощренным умом и быть в полной уверенности в безнаказанности своих действий, в том числе со стороны Бастрыкина А. И.
История вторая:
17 июля 2013 года мной подано заявление в следственный отдел по г. Ступино ГСУ СК России по МО о возбуждении уголовного дела по факту исчезновения документа из материалов гражданского дела, которое было предоставлено в суд ответчиком в качестве доказательства.
Подача заявления как обычно сопровождалась преодолением нежелания сотрудников следственного отдела в принятии заявления в установленном порядке, с выдачей подтверждающего документа, которым является талон-уведомление – п. 15 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации, утверждена Приказом Следственного комитета Российской Федерации от 11 октября 2012 г. N 72 г. Москва «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации»
«Должностное лицо, принявшее в соответствии со своими полномочиями лично от заявителя письменное или устное заявление о преступлении, обязано выдать заявителю документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени его принятия (часть четвертая статьи 144 УПК). Таким документом является талон-уведомление о принятии и регистрации заявления о преступлении с указанием времени, даты его принятия, регистрационного номера и данных о принявшем его лице, который выдается заявителю под роспись в талоне-корешке (приложение N 1)».
Далее мной подавались различного рода заявления, направленные на выявление дополнительных фактов фальсификации ответчиком доказательств по гражданскому делу, а также была подана вначале жалоба на бездействие следователя в порядке ст. 124 УПК РФ, а затем и жалоба на имя руководителя ГСУ СК России по Московской области генерал-майора юстиции Маркова Андрею Геннадьевичу, начало из которого я счел необходимым выложить отдельным текстом в статье
«Уважаемый Андрей Геннадьевич!
Вот читаю я в очередной раз очередной сайт очередного подразделения Следственного комитета России и, честно говоря, кроме красивых слов ничего не вижу.
«Полагаю, что оперативный взаимный обмен информацией приведет к достижению положительных результатов при раскрытии преступлений, розыску лиц, совершивших преступные деяния, пропавших без вести.
Приглашаю к взаимному сотрудничеству.
С уважением,
Руководитель Главного следственного управления».
Интересно кому и для чего Вами были написаны эти слова?
Вот фактическая работа Ваших подчиненных, направленная на оказание помощи преступникам в сокрытии преступлений и предоставления им возможности уйти от уголовной ответственности. Звучит и смешно и горько, т. к. фактически следственные органы являются составной частью преступного мира».
Ну и что бы Вы думали, произошло после этой жалобы? Да ничего. На сегодняшний день уголовное дело по указанному заявлению не возбуждено.
В соответствии со ст. 140 УПК РФ заявление о преступлении является поводом для возбуждения уголовного дела, а основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.
Заявление есть, а значит, есть и повод для возбуждения уголовного дела. А вот есть ли основание, т. е. наличие достаточных данных для возбуждения уголовного дела?
В качестве доказательства исчезновения документа из материалов гражданского дела, мной была представлена аудиозапись судебного заседания за 02.12.2011 года и возражения на подачу замечаний на протокол судебного заседания за 02.12.2011 года и определение судьи Ильиной О. И. об отклонении указанных замечаний в связи с пропуском срока на подачу замечаний на протокол судебного заседания.
Согласно аудиозаписи судебного заседания за 02.11.2011 года следует, что представитель ответчика передает прокурору и суду испрашиваемые документы, но в адрес истца копии соответствующих экземпляров документов не передаются, о чем истец делает соответствующие возражения. Затем прокурор зачитывает наличие конкретной вакантной должности(дело было о восстановлении на работе) в представленном документе (тарификационный список) и спрашивает ответчика о том, предлагалась ли эта должность истцу. Получив отрицательный ответ, прокурор говорит, ну вот Вам и основание для восстановления истца.
По окончании судебного заседания я, не «отходя от кассы», сдал заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания. Это было в пятницу. В понедельник, 5.12.2011 г., в первый рабочий день суда, я пытаюсь получить протокол судебного заседания для его ознакомления. Секретарь судебного заседания говорит, что он ещё не готов. Это мне она повторяет и во вторник и в среду. Никакого подвоха я не замечаю, т. к. в соответствии с ч. 3 ст. 230 ГПК РФ Протокол судебного заседания должен быть составлен и подписан не позднее чем через три дня после окончания судебного заседания.
8.12.2011 года (четверг) я знакомлюсь с протоколом судебного заседания, в котором я
обнаруживаю полное отсутствие указанного диалога, и 12.12.2011 года, в понедельник, подаю замечания на протокол судебного заседания.
Однако 13.12.2011 года председательствующим по делу судьей Ильиной О. И. выносится определение об отказе в приобщении замечаний на протокол судебного заседания в связи с пропуском срока на подачу замечаний, т. к. протокол был изготовлен и подписан судом 2.12.2011 года. По утверждению судьи последний срок для подачи заявления о принесении замечаний на протокол судебного заседания – 9.12.2011 года, пятница, и я его пропустил по своей вине.

Ст. следователь Толочко Александр Николаевич (мистика, воронежский следователь, который укрыл маньяка, то же Александр Николаевич) вначале пытается выставить ряд железобетонных аргументов:
Первый аргумент — судья отказалась давать показания, прикрывшись судейским иммунитетом, секретарь судьи ушла рожать (и судя по всему, она все ещё рожает), прокурор ушла в отпуск, причем он это повторял даже спустя два месяца со дня подачи заявления (а что, врать, так уж врать по полной). На настоящий момент времени от прокурора так и не получены объяснения. А объяснение этому всего одно — «Рука руку моет, а вор вора кроет».
Второй аргумент — документа, на который я ссылаюсь, нет в материалах дела. То ли до него не доходит суть моего заявления о том, что заявление о ВУД как раз и подано в связи с отсутствием указанного документа в материалах дела, то ли он действительно того, этого самого….
Третий аргумент — в материалах дела есть тарификационный список, в котором озвученная прокурором должность оказывается занятой. Можно было бы придумать версию с оговоркой прокурора, да только вся загвоздка оказалась в том, что сведения, содержащиеся в тарификационном списке, были озвучены прокурором в судебном заседании 2.12.2011 года, а тарификационный список, который появился в материалах дела, заверен подписью и печатью ответчика 26.01.2012 года. Поэтому, даже дураку понятно, что документ за 26 января 2012 года не мог никоим образом быть зачитан 2.12.2011 года, однако, чтобы это понять, сотруднику Следственного Комитета России понадобилась не одна неделя.
Далее я следователю показываю определение все той же судьи Ильиной О. И., в которой она сама пишет (что написано пером, то не вырубишь топором), что материалы дела были ею сформированы только 6.12.2011 года (вторник). Но и в этом случае, даже если предоставить мне материалы для ознакомления 6.12.2011 года, во вторник, то понедельник 12.12.2011 года будет являться пятым днем на подачу заявления в суд.
Лица, участвующие в деле, их представители вправе ознакомиться с протоколом и в течение пяти дней со дня его подписания подать в письменной форме замечания на протокол с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту.
Я надеюсь, что и в этом случае даже дураку должно быть понятно, что если протокол подписан судьей, но не выдается им же для ознакомления, то и срок на подачу замечаний на протокол судебного заседания не может начаться течь.
Все иные действия председательствующего, направленные на сокрытие части протокола судебного заседания, являются действиями, несовместимыми со статусом судьи, т. к. образуют состав преступления, и должны подлежать уголовному преследованию со стороны компетентных органов, а со стороны судейского сообщества (если у них есть какое-либо понятие судейской этики) должны быть приняты меры по лишению судьи Ильиной О. И. статуса судьи.
Далее, в ходе проведенной проверке были выявлены следующие систематические факты фальсификации ответчиком доказательств по гражданскому делу:
1. Ответчик не указал в предоставленном в суд штатном расписании и двух тарификационных списках порядка десяти должностей, полностью скрыл целый отдел, сославшись на то, что у них в учреждении несколько штатных расписаний(!?), скрытый отдел — это отдел, находящийся во внебюджетном штатном расписании. Данный документ подделан гл. бухгалтером Грибановой Светланой Станиславовной и директором учреждения Шарковым Сергеем Михайловичем.
2. Ответчик дополнительно исключил из представленного в суд штатного расписания и двух тарификационных списков вакантную должность плотника, а личную карточку работника, который был принят на должность плотника подделал, попросту переписал на новую должность, т. е. указанный работник изначально якобы был принят на другую должность. На стол следователя в качестве доказательства легли журналы инструктажей, в которых указанный работник значился как плотник(!?). Документы подделывали – гл. бухгалтер Грибанова С. С., директор Шарков С. М., специалист по кадрам Иванова Светлана Анатольевна.
3. В подложном тарификационном списке, изготовленном и заверенном 26.01.2012 года, оказалось две фальсификации — две должности, которые оказались занятыми, на самом деле были свободны.
· По первой должности удалось установить, что работник на эту должность был назначен приказом 26.09.2011 года, поэтому 12.09.2011 года он находился на другой должности и эту должность не мог занимать.
· По второй должности – у назначенного лица не оказалось документов для её занятия (соответствующее обучение, внесение в списки уполномоченных лиц по г. Москве, допуск к работе с ЕАИСТ и наличие ЭЦП), приказ о назначении на должность не соответствует предъявляемому образцу приказа о назначении работника на данную должность, Документы подделывали – гл. бухгалтер Грибанова С. С., директор Шарков С. С., специалист по кадрам Иванова С. А.
Все вышеуказанные лица, за исключением директора Шаркова С. М., с которым не стали заключать договор на новый срок, продолжают занимать свои должности. Гл. бухгалтер Грибанова С. С. и специалист по кадрам Иванова С. А. уже были уличены судом в подделке документов, с корыстной целью избавится от нежелательного для них работника, кроме того, следователю был предоставлен ещё один подложный документ, в подделке которого принимала участие специалист по кадрам Иванова С. А., и который был предоставлен по другому делу, в отношении другого работника, который служил доказательством к увольнению работника.
Потери бюджета города Москвы в результате преступной деятельности указанных лиц на тот период времени (лето 2011 года) составили более 1 млн. 300 тысяч рублей.
НО РУКОВОДИТЕЛЬ ДЕПАРТАМЕНТА СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ НАСЕЛЕНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ ПЕТРОСЯН ВЛАДИМИР АРШАКОВИЧ, ПРИ ОТКРОВЕННОМ ПОКРЫВАТЕЛЬСТВЕ СО СТОРОНЫ МЭРА ГОРОДА МОСКВЫ СОБЯНИНА СЕРГЕЯ СЕМЁНОВИЧА, НЕ ТОЛЬКО НЕ СТАЛ ВЗЫСКИВАТЬ УЩЕРБ С ВИНОВНЫХ ЛИЦ, НО И ОСТАВИЛ ИХ НА СВОИХ МЕСТАХ.
Как известно безнаказанность порождает и плодит преступность.
На все мои письма в адрес руководителя ДСЗН города Москвы Петросяна В. А. и мэра города Москвы Собянина С. С. приходили постоянные отписки о том, что проведены неоднократные плановые и внеплановые проверки, как ДСЗН г. Москвы, так и Правительством Москвы, но факты, изложенные мной, каждый раз не находили своего подтверждения, разве что, за исключением мелких, незначительных фактов. Не находили они хищений, не находили издевательств над инвалидами по зрению в ГБУ «Пансионат для инвалидов по зрению» города Москвы, несмотря на опубликованные мной доказательства в двух статьях – и , причем смерть инвалида бабушки так и осталась безнаказанной (ни бывший директор, ни его заместитель по безопасности Лапшин А. А., так и не понесли никакого наказания (причем запятнанный в преступной деятельности зам. по безопасности Лапшин А. А. продолжает обеспечивать безопасность инвалидов в государственном учреждении социальной защиты по сей день), не находили они фактов подделки документов. А как можно что – либо обнаружить, если «рука руку моет, а вор вора кроет».
Хотелось бы, чтобы господа Петросян В. А. и Собянин С. С ответили москвичам на простой вопрос: «Почему ущерб от преступных действий должностных лиц государственного учреждения социальной направленности возмещается за счет денежных средств москвичей?»
Нас президент Путин В. В. уверяет в том, что мэр Москвы Собянин С. С. достойный человек и чиновник. Мэр Москвы Собянин С. С. уверяет нас в том, что руководитель ДСЗН города Москвы Петросян В. А хороший человек и чиновник. Руководитель ДСЗН города Москвы Петросян В. А. в свою очередь уверяет нас в том, что директор Шарков С. М., гл. бухгалтер Грибанова С. С. и специалист по кадрам Иванова С. А., а также зам. директора по безопасности Лапшин А. А., который заведомо ложно обвинил в совершении преступления зам. директора по общим вопросам Коробова Е. А. – хорошие люди и работники, причем уверяет, несмотря на предоставленные неопровержимые доказательств их преступной деятельности.
Что же в итоге мы получаем.
Президент России Путин В. В. доверяет Мэру Собянину С. С., доверяет потому что он ЕГО ЧЕЛОВЕК.
Мэр Собянин С. С. доверяет руководителю Департамента социальной защиты населения города Москвы Петросяну В. А., доверяет, потому что ОН ЧЕЛОВЕК СИСТЕМЫ.
Руководитель Департамента социальной защиты населения города Москвы Петросян В. А. доверял и доверяет бывшему директору Шаркову С. М., который два года издевался над инвалидами по зрению, зам. директору по безопасности Лапшину А. А., по вине которого также происходили все преступления и издевательства над инвалидами в указанном пансионате, гл. бухгалтер Грибанова С. С. и специалист по кадрам Иванова С. А., которые штампуют по счету раз подложные документы по обвинению работников в прогуле, кражах и т.д., доверял и доверяет, потому что это люди его «вотчины», и только «хозяин» решает, наказывать ему своих «подданных» или нет.
Президента России устраивает такой градоначальник, действия которого накладывают нехорошую тень на самого президента.
Президента России устраивает такой руководитель СК России Бастрыкин А. И., которого устраивают его подчиненные – руководители ГСУ СК России по Воронежской и Московской областей, которые укрывают откровенно преступную деятельность своих подчиненных, которые в свою очередь укрывают чью-то преступную деятельность.
Я уже как-то сказал, что в России надо не столь бояться преступников, от преступников есть шанс защититься, а надо бояться сотрудников правоохранительных органов, ибо от них нет никакого спасения.
26 ноября 2013 года в программе Андрея Караулова «Момент истины» была озвучена интересная статистика, которая касалась коррупционной составляющей в России. Так владельцами иномарок представительского класса являются:
80 % — сотрудники правоохранительных органов?!
10 % — чиновники.
Остальные 10% — олигархи, бизнесмены, преступники и все остальные, кому удалось «отщипнуть» себе кусочек богатства.
Возможно, даже более чем вероятно, что после очередного укрывательства преступлений Следственным комитетом России процентное содержание владельцев эксклюзивных иномарок в первых двух категориях может сильно повыситься.



Сложно переоценить опасность должностной преступности. Общественная опасность этих преступлений состоит в том, что в результате их совершения серьезно нарушается нормальная, регламентированная соответствующими правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований страны, ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом — интересы общества и государства.

При этом должностная преступность характеризуется высокой латентностью. Ежегодно в России регистрируется около 22–25 тыс. этих преступлений, что составляет всего 0,8 % от общего объема преступности в стране.

Общественная опасность преступлений, совершаемых сотрудниками полиции в ходе проверок сообщений о преступлениях, выливается в попрание одного из важнейших прав человека и гражданина, закрепленных в Конституции России — права на правосудие. Такие преступления ведут к необоснованному уголовному преследованию граждан, а также к сокрытию реально совершенных преступлений.

Подавляющее число нарушений закона, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел в ходе проверок сообщений о преступлениях, связано с сокрытием преступлений от учета.

Так, согласно данным сводного отчета Генеральной прокуратуры Российской Федерации формы НСиД за 2016 год, органами прокуратуры в 2016 году отменено 2 400 214 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных следственными органами и органами дознания МВД России. При этом, после отмены органами прокуратуры данных постановлений, возбуждено 181 405 уголовных дел. Вместе с тем, в 2016 году подразделениями МВД всего возбуждено 1 848 129 уголовных дел. Таким образом, 9,8 % всех возбужденных в 2016 году подразделениями МВД России уголовных дел возбуждены только после отмены органами прокуратуры незаконных и необоснованных постановлений об отказе в их возбуждении.

Очевидно, что как в российском научном сообществе, так и у работников прокуратуры достаточно остро стоит вопрос о многочисленности нарушений законов, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел. Так, Варыгин А. Н. в статье «Нарушения законности в деятельности органов внутренних дел» утверждает, что самыми распространенными видами нарушения законности, допускаемыми работниками органов внутренних дел, являются нарушения норм уголовно-процессуального законодательства. Такие нарушения заключаются прежде всего в необоснованных отказах в возбуждении уголовных дел .

По словам Меретукова А.А, обеспечение законности и обоснованности решений об отказе в возбуждении уголовного дела, является одним из приоритетных направлений деятельности как системы МВД РФ, так и Прокуратуры РФ. Невозбуждение или несвоевременное возбуждение уголовного дела, как правило, приводит к сокрытию преступлений, к утрате доказательств, без которых осложняется или становится невозможным установление истины по делу, также к несвоевременному принятию мер по розыску лиц, совершивших преступление .

Между тем, несмотря на распространенный характер указанных нарушений и высокий показатель их выявления силами прокуратуры, возникают большие трудности с привлечением должностных лиц к серьезной ответственности, тем более — к уголовной. Как правило, последствия выявления факта укрытия преступления от учета выливаются лишь в привлечение должностного лица к дисциплинарной ответственности. Однако, в каждом случае, когда умышленное сокрытие преступления конкретным сотрудником полиции доказано, необходимо ставить вопрос о привлечении его к уголовной ответственности.

Вместе с тем, практика возбуждения в отношении сотрудников полиции уголовных дел о преступлениях, связанных с укрытием преступлений от учета, неоднородна. Это связано прежде всего с тем, что в действующей редакции Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется самостоятельного, обособленного состава умышленного укрытия преступления от учета.

Практика возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц правоохранительных органов в связи с сокрытием последними преступлений от учета различна. Как правило, уголовные дела возбуждаются по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Отсутствие единой правоприменительной практики объясняется, прежде всего, тем, что указанные составы преступлений не могут в полной мере отражать сущность должностного преступления, связанного с сокрытием преступления от учета .

Существует несколько ключевых проблем при доказывании преступного злоупотребления или превышения должностным лицом своих полномочий путем укрытия преступления от учета.

Возникают проблемы при доказывании мотива преступного действия, который является обязательной частью состава преступления, предусмотренного ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ.

Согласно действующему законодательству, указанные преступления должны быть совершены исходя из корыстной или иной личной заинтересованности.

Под корыстной заинтересованностью понимается стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц. Под иной личной заинтересованностью понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. д.

При подтверждении корыстной заинтересованности как мотива укрытия преступления от учета каких-либо препятствий к возбуждению уголовного дела в отношении должностного лица, как правило, не возникает. В таких случаях надлежит устанавливать также источник корыстной заинтересованности, которым часто является взятка.

Так, Всеволожским городским судом Ленинградской области оперуполномоченный уголовного розыска С. осужден по ч. 1 ст. 285 и ч. 2 ст. 290 УК РФ за то, что, выявив факт совершения Я. преступления — незаконного приобретения и хранения наркотических средств, мер к регистрации выявленного преступления не принял, материал уничтожил, за что получил от Я. 2000 рублей .

По мнению Любавиной М. А., корыстная заинтересованность может в том числе проявляться и в желании получить премию по итогам службы. При этом, желание «выслужиться» перед начальством является уже иной личной заинтересованностью. Корыстная и иная личная заинтересованность тесно связаны, в силу чего стремление к служебным успехам как мотив может являться и корыстной, и личной заинтересованность .

Вместе с тем, по мнению автора исследования, данный подход имеет свои недостатки.

Следует учитывать, что перспектива получения премии от высоких показателей по службе ничем не гарантирована, и, точно, при отсутствии преступного умысла руководителя подразделения МВД, не может быть выдана за укрытие конкретного преступления. Кроме того, поощрения по службе могут иметь и нематериальный оттенок, как, например, грамота или благодарность. А для подтверждения корыстного мотива доказыванию подлежат изменение именно материального положения должностного лица после совершения преступления, а также причинно-следственная связь между ними. Совершая укрытие преступление от учета, должностное лицо не может точно предугадать конкретные последствия своего деяния, оно лишь направлено на выраженное в какой-либо форме благоприятное отношение руководства.

Таким образом, при укрытии преступления от учета в связи со стремлением повышения показателей по службе, имеет место неконкретизированный мотив. Фактическое наступление благоприятных последствий для должностного лица не является обязательным признаком вышеописанного состава, так как иначе при их отсутствии при направлении уголовного дела в суд невозможно было бы решить вопрос о корыстной или личной заинтересованности.

Ввиду изложенного, по мнению автора диссертационного исследования, любой мотив должностного лица, связанный с какими-либо служебными преференциями, следует увязывать с иной личной заинтересованностью.

Следующей проблемой при квалификации укрытия преступления от учета по ст. ст. 285, 286 УК РФ является установление существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства

Пункт 9 постановления пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 N 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» гласил, что судам при рассмотрении дел указанных категорий надлежит выяснять и указывать в приговоре характер причиненного вреда, а также наличие причинной связи между ним и действиями (бездействием) подсудимого. Судам необходимо иметь в виду, что вред может выражаться в причинении не только материального, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, государственных и общественных организаций, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, других тяжких преступлений и т. п.

При решении вопроса о том, является ли причиненный вред существенным, необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу предприятия, организации, учреждения, характер и размер понесенного ими материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им морального, физического или имущественного вреда и т. п.

Несмотря на то, что вышеназванное постановление пленума Верховного Суда признано недействующим в связи с вступлением в силу постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 г. N 19 г. Москва «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», новое постановление не дает новой трактовки «существенному нарушению прав и законных интересов».

По нашему мнению, при квалификации преступных действий должностных лиц, связанных с укрытием преступлений от учета, по ст. ст. 285, 286 УК РФ, существенным вредом от данной деятельности будет прежде всего являться нарушение гарантированного ст.52 Конституции Российской Федерации права потерпевшего на доступ к правосудию.

Последней проблемой в привлечении должностных лиц органов внутренних дел к уголовной ответственности является разграничение преступного действия от должностного проступка.

Поскольку речь идет о действиях, сопряженных с сокрытием преступлений от учета, то может возникнуть вопрос, подлежит ли ответственности должностное лицо в случае, когда факт совершения преступления неочевиден. Каждое сообщение о преступлении должно быть принято, рассмотрено и разрешено в установленном порядке. Поэтому позиция должностного лица, которая заключается в том, что в сообщении не усматривались признаки преступления, в связи с чем было отказано в его приеме и регистрации, не оправдывает его бездействие при регистрации сообщения о преступлении и его проверке.

Вместе с тем такое бездействие должностного лица может свидетельствовать о допущении им должностного проступка, но не уголовно наказуемого деяния, поскольку в этом случае должностное лицо может не осознавать, что его бездействие приведет к существенному нарушению прав и законных интересов граждан или организаций либо к существенному нарушению охраняемых законом интересов общества или государства .

Таким образом, уголовно-наказуемым является только сокрытие преступления, событие которого очевидно.

Литература:

  1. Вестник Российского университета кооперации, №4 (22), стр. 96, Россия, Чебоксары, 2015
  2. Колесов М.В., Уголовная ответственность за сокрытие преступления от учета и регистрации должностным лицом правоохранительного органа, Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации №2 (40), 2014
  3. Материалы V Международной научно-практической конференции, современные проблемы уголовной политики том 2, стр. 362, Обеспечение законности и обоснованности при решении вопроса об отказе в возбуждении уголовного дела, Краснодар, 2014
  4. Дело № 1-355/04. Архив Всеволожского городского суда Ленинградской области
  5. Любавина М.А., Коршунова О.Н., Противодействие преступлениям, связанным с приемом, регистрацией, рассмотрением и разрешением заявлений и сообщений о преступлениях, квалификация, расследование, Санкт-Петербург, 2005, стр.20
  6. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 N 4 (ред. от 10.02.2000) «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»
  7. Любавина М.А., Коршунова О.Н., Противодействие преступлениям, связанным с приемом, регистрацией, рассмотрением и разрешением заявлений и сообщений о преступлениях, квалификация, расследование, Санкт-Петербург, 2005, стр. 18

УДК 343.1 © В. А. Азаров, В. В. Константинов, 2013

Понятие укрытия сотрудниками органов внутренних дел преступлений от учета

В. А. Азаров *, В. В. Константинов **

Статья посвящена выявлению существенных признаков такого негативного явления в деятельности органов внутренних дел, как укрытие преступлений от учета. Авторы рассматривают вопросы причин и последствий указанной незаконной деятельности. Выдвигается тезис, что укрытие преступлений возможно и в случаях отсутствия предусмотренного уголовно-процессуальным законом сообщения о преступлении, т. е. при наличии любой осведомленности о нем у сотрудников полиции.

Ключевые слова: укрытие преступления, учет преступлений, сотрудник органов внутренних дел.

Факты укрытия преступлений от учета, к сожа- На указанные обстоятельства указывают ста-

лению, получили широкое распространение в орга- тистические данные Генеральной прокуратуры Рос-

нах внутренних дел России, а на протяжении послед- сийской Федерации о числе выявленных преступле-

них лет количество их увеличивается . ний и поставленных на учет прокурорами . Согласно

Постоянный автор нашего журнала . В нашем журнале публикуется впервые .

*

государственной статистике, в 2010 г. выявлено и поставлено на учет 130 895 преступлений, в 2011 г. — 132 980, за 6 месяцев 2012 г. — 106 762 ^

Борьба с нарушениями в сфере регистрации, рассмотрения и разрешения сообщений о преступлениях получила статус приоритетного направления работы всех правоохранительных органов

Президент России, выступая в марте 2010 г. на коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, указал, что органами внутренних дел не соблюдаются нормы законов, касающиеся приема и регистрации сообщений о преступлениях, данные нарушения повсеместны

Общеизвестно, что надлежащий учет преступлений необходим не только для своевременной защиты прав потерпевших, но и для правильной оценки складывающейся криминогенной обстановки (как в отдельно взятой местности, так и в масштабах страны в целом), а также для принятия соответствующих организационных и оперативно-тактических решений в сфере борьбы с преступностью

Сложившаяся негативная практика укрытия преступлений от учета не позволяет верно оценивать криминогенную ситуацию, своевременно и правильно принимать соответствующие решения . Кроме того, укрытие преступлений причиняет ущерб потерпевшим, так как их права и интересы остаются незащищенными, наносит непоправимый ущерб авторитету государства и правоохранительных органов, которые не способны надлежащим образом обеспечить защиту личности и общества Укрытие преступлений влечет освобождение преступников от уголовного преследования и уголовного наказания, порождает в их сознании чувство безнаказанности, что провоцирует их на совершение новых, часто более дерзких и опасных преступлений . Таким образом, укрытие преступлений как явление действительности негативно сказывается на результатах борьбы с преступностью и отдельными ее проявлениями, причиняет существенный ущерб как отдельным лицам, так и обществу, государству в целом

Как верно отмечает И . В. Овсянников, «…оттягивание возбуждения уголовного дела и начала предварительного расследования, активного производства следственных действий, направленных на собирание доказательств, неминуемо увеличивает риск утраты важных доказательств, затрудняет последующее расследование и уменьшает шансы на раскрытие преступления, а также создает препятствия в тех случаях, когда необходимо незамедлительно пресечь дальнейшую преступную деятельность фигурантов, пресечь им возможность скрыться, воздействовать на очевидцев преступле-

ния, уничтожить доказательства либо иным путем помешать расследованию» 2 .

В действующем законодательстве до сих пор отсутствует легальное определение понятия укрытия преступлений от учета

В тексте Положения «О едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», утвержденного межведомственным приказом от 29. 12.2005 № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений» 3 (далее — межведомственный приказ «О едином учете преступлений»), содержится единственное нормативное определение понятия «укрытое от учета преступление»

В данном случае понимается преступление, сведения о котором не отражены в учетных документах либо не включены в государственную статистическую отчетность Преступление считается укрытым от учета, если по факту его совершения (при наличии установленных ст. 140 УПК РФ поводов и оснований) в установленные законом сроки не было принято процессуальное решение — вынесение постановления о возбуждении уголовного дела или отказ в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям — либо если по факту его совершения было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое впоследствии было отменено прокурором с одновременным возбуждением уголовного дела, а производство по этому уголовному делу в течение отчетного года было окончено, и дело направлено в суд, производство по делу приостановлено по пп . 1-4 ч . 1 ст. 208 УПК РФ либо прекращено по не-реабилитирующим основаниям

Однако указанное определение раскрывает лишь некоторые аспекты и не в полной мере отражает все существенные признаки рассматриваемого понятия Кроме того, оно устарело и не соответствует действующему уголовно-процессуальному законодательству, в связи с чем возникла необходимость в новом определении. Как известно, прокурор (в соответствии с УПК РФ) не наделен полномочиями по возбуждению уголовного дела

Является ли изучаемая нами проблема уголовно-процессуальной? Возможно ли оказание положительного влияния на нее путем применения на практике достижений науки уголовного процесса?

Даже поверхностный анализ названного определения показывает, что укрытие преступления тесно связано с принятием именно процессуальных решений, предусмотренных ст. 145 УПК РФ, на стадии возбуждения уголовного дела Следовательно, проблема укрытия преступлений напрямую зависит от законности упомянутого решения, принятого субъектом уголовного процесса

В соответствии с ч . 1 ст. 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять и проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении, а в пределах компетенции принять по нему решение

Кроме того, проведение так называемой дослед-ственной проверки и вынесение по ее результатам соответствующего постановления регламентировано именно уголовно-процессуальным законом

Так, ч 4 ст 7 УПК РФ установлены требования, которым должны отвечать процессуальные решения соответствующих должностных лиц УПК РФ содержит императивные предписания субъектам уголовно-процессуальной деятельности в части осуществления уголовного преследования Согласно ч 2 ст 21 УПК РФ, в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают меры, предусмотренные УПК РФ, по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления

В целях обеспечения надлежащего исполнения приведенных норм закона на прокурора возложена обязанность по:

— осуществлению надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, в том числе по проверке исполнения требований федерального закона о приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях;

— вынесению мотивированного постановления о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам нарушений уголовного законодательства, выявленных прокурором;

— истребованию материалов и проверке законности и обоснованности решений должностных лиц органа дознания, следователей или руководителей следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и принятию по ним решения в соответствии с УПК РФ и т д

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Приведенные выше доводы показывают, что укрытие преступлений является грубым нарушением уголовно-процессуального закона

Следовательно, именно в теории уголовного процесса должны быть разработаны научно обоснованные рекомендации по предупреждению, выявлению и устранению рассматриваемых нарушений .

Для выполнения поставленных задач попытаемся с новых позиций дать определение понятию «укрытие преступления»

«Определение понятия играет важную роль в теоретической и практической деятельности . Вы-

ражая в сжатом виде знание о предмете, оно является существенным моментом в познании действи-тельности»4 .

Правильное и точное определение понятия служит отправной точкой для дальнейшего научного познания, создает основу для совершенствования законодательства

Под понятием принято понимать форму мышления, отражающую предметы в их существенных признаках 5 .

Таким образом, необходимо выявить существенные признаки укрытия преступления от учета

По мнению Е . М . Головащук, исходную позицию в определении рассматриваемого понятия составляют следующие положения:

1) данное понятие отражает фактически незаконную деятельность органов внутренних дел, к основным «показателям» которой относятся количество выявленных ранее не зарегистрированных преступлений, а также число отмененных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел;

2) эта «деятельность» препятствует нормальному осуществлению уголовного процесса по раскрытию преступлений, показателем которого служит их раскрываемость 6 .

Для правильного определения конструируемой дефиниции целесообразно найти ближайшее родовое понятие к исследуемому нами объекту.

Укрытие преступлений проявляется в действиях (бездействии) соответствующих должностных лиц, при этом носит осознанный характер, направленный на достижение конкретного результата в виде неотражения преступления в официальной статистике, непринятия по нему мер и решений, установленных законом

Вместе с тем некоторые авторы считают, что укрытие преступления может проявляться только в действиях.

Так, по мнению профессора П Яни, «.отказ в приеме, учете и регистрации сообщения о преступлении представляет собой использование полномочий, которые могли быть реализованы должностным лицом органов внутренних дел только при наличии особых условий (в соответствии с Инструкцией, утвержденной приказом МВД России от 1 декабря 2005 г. № 985) — когда оно, во-первых, рассматривает вопрос о приеме сообщения вне органов внутренних дел, а также в органах внутренних дел, где нет дежурных частей, и, во-вторых, когда в сообщении содержится информация о факте, не позволяющая отнести этот факт не только к преступлениям, но и к происшествиям. Поэтому, отказывая в приеме, учете, регистрации сообщения о преступлении в отсутствие названных обстоятельств, должностное лицо органов внутренних дел совершает действия,

которые могло совершить только при наличии особых обстоятельств, предусмотренных законом и подзаконным актом» 7.

Мы придерживаемся точки зрения, согласно которой укрытие преступлений может быть как действием, так и бездействием, что зависит от способа укрытия . Данная правовая позиция нашла свое отражение в прокурорско-следственной и судебной практике . Полагаем, в отдельных случаях сотрудник полиции, укрывая преступление от учета, не выполняет установленного алгоритма по приему, регистрации сообщения о преступлении, т. е . бездействует

Рассматриваемая нами деятельность явно незаконна, так как укрытие преступлений — грубое нарушение требований не только уголовного и уголовно-процессуального законодательства, но и Закона «О полиции» 8 .

Проведенное нами исследование и собственный опыт работы в органах следствия и прокуратуры показывает, что причины укрытия сотрудниками органов внутренних дел преступлений от учета разнообразны . Например, непрофессионализм, личная корыстная или иная заинтересованность, отсутствие возможностей у ОВД для обработки и разрешения всего объема поступающих сообщений и заявлений, а также стремление улучшить показатели оперативно-служебной деятельности со стороны отдельных сотрудников (в том числе показатели раскрываемости преступлений) . Полагаем, названные причины (в числе прочих) не могут являться самостоятельными существенными признаками указанного понятия

Анализируемая нами незаконная деятельность ведет к искажению государственной правовой статистики

Министерством внутренних дел РФ приняты определенные меры к надлежащему учету преступлений, в том числе в каждом территориальном ОВД созданы так называемые комиссии по законности, учетно-регистрационные подразделения; на уровне субъектов функционируют информационные центры, на федеральном уровне — ГИАЦ МВД России Разработаны и введены в действие нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность различных подразделений ОВД по учету и регистрации преступлений Особое место в соответствующей нормативно-правовой базе занимает межведомственный приказ «О едином учете преступлений», являющийся в настоящее время единственным документом, принятым на федеральном уровне, подробно регламентирующим деятельность правоохранительных органов по учету уголовных дел, преступлений и лиц, их совершивших

В соответствии с требованиями Положения «О едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений» объектами учета выступают:

— преступление;

— лицо, совершившее преступление;

— уголовное дело и принятые по нему процессуальные решения;

— материальный ущерб, причиненный преступлениями, и обеспечение его возмещения;

— потерпевший и т д

Учету подлежит каждое преступление, по факту совершения которого вне зависимости от времени его совершения:

— возбуждено уголовное дело;

— вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

— вынесен обвинительный приговор по делу частного обвинения

В целях обеспечения функционирования государственной системы учета преступлений этим же приказом разработаны и введены в действие документы первичного учета (статистические карточки), установлены сроки, порядок их заполнения и передачи в учетно-регистрационное подразделение ОВД

Неисполнение требований приказа (в том числе связанное с невыставлением, несвоевременным выставлением или неверным заполнением статистических документов первичного учета) влечет искажение статистической отчетности

Действия или бездействие должностных лиц в данном случае могут выражаться в невыставлении соответствующих документов первичного учета, переносе учета преступлений из одного отчетного периода в другой, занижении квалификации преступлений и т д

В случаях укрытия преступлений от учета искажение государственной статистики (наряду с неверным отражением числа совершенных преступлений) имеет и вторую сторону: искусственное увеличение (уменьшение) показателей раскрываемости, числа зарегистрированных преступлений и т. д.

Так, начальник Управления правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации О Инсаров в интервью «Российской газете» сообщил, что проверками, проведенными прокурорами в 2011-2012 гг. , установлено свыше 120 тыс. нарушений, допущенных при учете преступлений, а также более 8,5 тыс . нарушений, связанных с искажением сведений при формировании статистической отчетности о результатах следственной работы и дознания 9 .

В науке уголовного процесса неоднократно обращалось внимание на то, что показатель раскры-

ваемости преступлений не отражает в полной мере работу органов внутренних дел в сфере борьбы с преступностью К сожалению, указанный критерий является основным при оценке работы органов внутренних дел, что и влечет противоправные действия по искажению статистики, так как при регистрации всех совершенных преступлений достичь «запланированного» показателя невозможно

Анализ сложившейся правоприменительной практики показывает, что на момент принятия решения о нерегистрации (или ином способе укрытия преступления от учета) должностное лицо органов внутренних дел не всегда имеет надлежащий повод, а также достаточные данные для возбуждения уголовного дела или о наличии признаков преступления, которые мог бы получить при проведении им проверки в строгом соответствии с нормами УПК РФ В данном случае уместно говорить не об укрытии преступления от учета, а об укрытии от регистрации сообщений и заявлений о преступлениях

Вместе с тем на практике понятие «укрытие преступления» трактуется широко: в него включается укрытие сообщений и заявлений о преступлениях, а также самих преступлений .

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не содержит понятия «регистрация заявлений и сообщений о преступлениях»

Сложившаяся ситуация не позволяет четко определить, вся ли информация, поступившая в ОВД, подлежит регистрации.

Как известно, в органы внутренних дел поступает огромное количество сообщений, которые не имеют отношения к преступлениям. Например, сообщения о совершении административных правонарушений и т д

По результатам проверки в Советском УВД по Советскому административному округу г Омска, проведенной прокуратурой Омской области в 2008 г. , были выявлены многочисленные факты регистрации заявлений и проведения доследственных проверок по сообщениям граждан (например, что в подъезде лает собака или у соседей громко играет музыка и т д )

В целях недопущения в правоохранительной деятельности подобных казусов некоторыми ведомственными нормативными правовыми актами, регулирующими порядок рассмотрения и разрешения обращений граждан или иных сигналов, предусмотрено право должностных лиц на (не) регистрацию того или иного обращения

В соответствии с п 2 4 Инструкции «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», утвержденной приказом Генерального прокурора

Российской Федерации от 30 января 2013 г. № 45 10, обращения, в которых заявители не согласны с принятыми решениями, в связи с этим ставят вопрос о привлечении судей, прокуроров, следователей, дознавателей к ответственности, высказывая предположение о возможном совершении ими должностного преступления (при отсутствии в них конкретных данных о признаках преступления), не требуют проверки в порядке, предусмотренном ст ст 144, 145 УПК РФ.

Аналогичное требование содержится в п 21 Инструкции «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделений) системы Следственного комитета Российской Федерации», утвержденной приказом Председателя Следственного комитета Российской Федерации от 11 октября 2012 г. № 72 (далее — Инструкция) п.

Приведенный документ значительно расширяет право усмотрения должностного лица по вопросам регистрации сообщений о преступлении Согласно п. 21 Инструкции, сообщения, заявления и обращения, которые не содержат сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления, не подлежат регистрации в книге регистрации сообщений о преступлении, не требуют процессуальной проверки в порядке, предусмотренном ст. ст. 144, 145 УПК РФ Таким образом, должностным лицам Следственного комитета Российской Федерации еще на этапе приема сообщений и заявлений дано право (не) регистрировать их и, соответственно, (не) проводить доследственную проверку по ним .

Принципиально иной порядок предлагает приказ МВД России от 1 марта 2012 г. № 140 «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» 12, согласно которому вся информация, поступившая в территориальные органы внутренних дел, в которой сообщается о преступлениях, об административных правонарушениях и о происшествиях, подлежит обязательному приему, регистрации и разрешению Данный правовой акт не предусматривает исключений, служащих основанием для отказа от приема и регистрации тех или иных сообщений и заявлений

Исследуя проблему укрытия преступлений органами внутренних дел, Е . М . Головащук считает, что это преднамеренная незаконная деятельность указанных органов, состоящая в различных видах фаль-

сификации и отказе в приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях, направленная на искусственное регулирование раскрываемости и достижение иных неправомерных целей 13 .

По нашему мнению, приведенная дефиниция не в полной мере отражает сущность исследуемого явления . Е. М. Головащук определяет укрытие преступлений путем перечисления способов сокрытия, имея в виду как различные виды фальсификации и отказ в приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях Однако при этом необоснованно оставлен без внимания самый распространенный способ укрытия преступлений от учета — незаконный отказ в возбуждении уголовного дела Еще один вид укрытия преступлений, не вписывающийся в предложенное определение, — непринятие решения о выделении материалов о новом преступлении Например, если в ходе проведения расследования уголовного дела о хранении лицом синтетических наркотических средств должностным лицом не приняты меры к выделению материалов в отдельное производство по факту сбыта неустановленным лицом подозреваемому наркотического вещества

Отметим, что в описанной выше ситуации сообщения о преступлении, предусмотренного уголовно-процессуальным законом, не имеется, в связи с чем данный способ укрытия нельзя относить к незаконному отказу в приеме, регистрации и разрешении такого сообщения, а также фальсификации каких-либо материалов

Укрытие преступлений возможно и при отсутствии сообщения о преступлении, предусмотренного уголовно-процессуальным законом, что прямо указывает на необходимость использования (при определении дефиниции «укрытие преступлений») понятия «информация о преступлении», которое шире категории «сообщение о преступлении», так как включает не только установленные уголовно-процессуальным законом сигналы о преступлениях, но и любую осведомленность должностных лиц ОВД о совершаемом или совершенном преступлениях.

Под укрытием преступлений следует понимать незаконные действия (бездействие) должностных лиц органов внутренних дел, состоящие в неприня-

тии по информации о преступлении установленных уголовно-процессуальным законом мер и решений, а также в неотражении сведений о преступлении в официальной статистике

1 Указанные количественные показатели представлены и. о. помощника Генерального прокурора РФ Н . Н . Шуваловым в ответе на запрос авторов статьи от 4 декабря 2012 г. № 11-13902-12.

2 Овсянников И. В. Прокурорский надзор в стадии возбуждения уголовного дела // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2012. № 4(30). С 11.

3 О едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений : положение, утв . межведомственным приказом Генпрокуратуры России, МВД России, МЧС России, Минюст России, ФСБ России, Минэкономразвития России и Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков от 29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399 «О едином учете преступлений» // Рос . газета . 2006. 25 янв .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4 Кириллов В. И., Старченко А. А. Логика : учебник для юрид. вузов. М. , 1998. С 47.

5 Там же . С . 30 .

7 Яни П. Укрытие преступлений от учета: действие или бездействие? // Законность. 2008. № 2. С. 10 .

8 О полиции : федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ // Рос . газета . 2011. 10 февр.

10 Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры РФ : приказ Генпрокуратуры России от 30 января 2013 г. № 45 // Законность . 2013. № 4. С 54-75.

11 Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации : приказ Председателя Следственного комитета Российской Федерации от 11 октября 2012 г. № 72. Доступ из справ . -правовой системы «КонсультантПлюс»

12 Об утверждении Административного регламента МВД России предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах МВД России заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях : приказ МВД России от 1 марта 2012 г. // Рос . газета . 2012. 1 авг.

13 Головащук Е. М. Указ . соч . С. 48.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *